– Имей в виду, раз ты не даешь, я найду с кем потрахаться. Без обид, надеюсь? Подождешь спокойно? Обещаю, что оставлю тебя с кем-то нормальным.

Жар заливает всю площадь тела. Смущаюсь от таких откровений, но он ведет себя так обыденно и уверенно, что даже не приходит в голову обидеться.

– Да… Хорошо… Подожду.

Выходим из машины.

Несколько удивляюсь, что идем мы не в клуб, а ныряем в подъезд. Даже по моим меркам обшарпанный. Просто другая эпоха. Должно быть, самый старый район Одессы. Я начинаю волноваться, но, естественно, скрываю это.

Даня останавливается перед двустворчатыми деревянными дверями, из-за которых вовсю грохочет музыка.

– Насчет Прокурора… – бросает как бы между делом. – Лучше не связывайся с ним. Просто отстань, ладно? Не будь дурой.

– Я и не приставала к нему, – шепчу несколько возмущенно. – С ним все понятно. Я ошиблась. Переживу.

– Вот и умница, – улыбается Шатохин.

И открывая дверь, буквально заталкивает шокированную меня в атмосферу полнейшего хаоса. Я к подобному никогда отношения не имела. Меня и оглушает шум, и удушают запахи, и захлестывают самые разные эмоции.

Даня ведет к конкретной компании.

Они все выглядят… Я бы сказала, пугающе. Пирсинг, наколки, слишком откровенная одежда, расфокусированный взгляд и хмельные улыбки – все это вызывает дрожь.

Не то чтобы я имею предвзятое отношение к жизни. Знаю, что нельзя судить человека лишь по внешнему виду. Но все же… Надеюсь, это не какой-то наркопритон.

Мне достается место на диване, рядом с какой-то девушкой. Ей меня Шатохин, судя по всему, и доверяет. Потому как, представив нас, уточняет, указывая на меня:

– С ней все должно быть нормально.

Арина кивает.

Во входную дверь то и дело кто-то тарабанит. Это слышно даже сквозь разрывной ритм рока. И на это никто не обращает внимания. Вообще никто.

Мы выпиваем. Я словно в какой-то параллельный мир попала. Стараюсь держаться наравне со всеми. Опустошить стопку, конечно, не могу. Но пригубляю каждый раз, когда ребята поднимают свои рюмки.

Шатохин, и правда, вскоре уходит с одной из девчонок. Уводя ее из комнаты, подмигивает мне, заставляя краснеть. И жестом указывает, чтобы я держалась Арины. Она неплохая девчонка. Мне нравится. Хотя, возможно, тут свою роль играет опьянение, которое меняет сознание, делая меня беззаботной.

– Потанцуем? Люблю эту песню, – зовет Арина.

– Давай, – легко соглашаюсь я.

Только вот, когда мы оказываемся в центре комнаты, меня охватывает какая-то неожиданная скованность. Тело ощущается тяжелым и слабым. Двигаться так, как бы я хотела, не получается.

Поворачиваюсь к двери и все понимаю. Там стоит ОН… И выглядит так, будто у меня, черт возьми, неприятности. Огромные неприятности.

Шарашит взглядом, как молниями.