Я была удручающе предсказуемой. Если я умру, не окончив колледж, то, по крайней мере, на моем надгробии смогут написать «Стремилась угодить, чего бы это ни стоило», — этим ведь можно гордиться, верно?

Мама похлопала меня по руке.

— Я знаю, милая. Я знаю.

5. Кейден

Я зашел перекусить с ребятами из команды, прежде чем отправиться домой на автобусе. До Миднайт Фоллс был почти час езды, и мне нужна была каждая секунда пути, чтобы собраться после всех эмоций сегодняшнего дня. Меня переполняла надежда, которую подарили мне Хэйд-Харбор и Геллионы. Это было опасное чувство.

Тренер Уильямс провел беседу с директором и школьным советом обо мне. Он упорно боролся за меня — как для своей пользы, так и для моей, — но все же, у меня никогда не было учителя, проявляющего ко мне такой интерес.

Моя школа ни разу не выигрывала, а тренером был усталый старик, который слишком много пил и вырубался на большинстве игр. Остальные члены команды были посмешищем, а левый нападающий — серьезной занозой в заднице. Чейз Эллиот был скорее обузой, чем активом для команды. Если я не уберусь отсюда нахрен, был реальный шанс, что я убью этого ублюдка. Как бы то ни было, наша команда никогда не была достаточно хороша, чтобы привлечь скаутов. С ними я бы ничего не добился. Но в Хэйд-Харборе, играя за Геллионов, у меня был шанс, пусть и ничтожный, выбраться из ямы, в которой я родился.

Я вышел из автобуса в Миднайт Фоллс и направился к выходу с автовокзала. Он был переполнен привычными лицами. Никто не смотрел мне прямо в глаза. Я узнал большинство из присутствующих. Это была моя работа — знать их.

Я работал на своего приемного отца с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать и я стал набирать массу. К шестнадцати годам он перевел меня с торговли его ядом на сбор платы с несчастных душ, которые задолжали ему. Дядя Джек был мелким преступником, вором и дилером, который сделал Миднайт Фоллс своей территорией. Из людей, которые здесь жили, мало что можно было вытянуть. Город находился далеко за чертой бедности, и почти у всех были проблемы с наркотиками. Но дядя Джек был изобретателен. Он всегда находил множество способов для отчаявшихся выплатить свои долги, а моя работа заключалась в том, чтобы проследить за их исполнением.

К семнадцати годам моя душа была уже запятнана, а сердце измучено. Люди были отчаянными, слабыми, пресмыкающимися тварями, и все сводилось к одному — раздави или будь раздавлен. Самым парадоксальным было то, что Джек был моим спасителем, тем, кто забрал меня из моей первой приемной семьи. Я был до смешного благодарен, когда он приютил меня. Я думал, что все изменится. Я ошибался.

По иронии судьбы, прозвище Лиллиан Уильямс было Жучок.