Кто знал, что этот лох деревенский решит золото в бар надеть?! Обычно такие люди все в кубышку прячут и по ночам рассматривают. А этот петух ряженый разоделся!

Пашка замолчал и отвернулся, Я последовала его примеру. Доехав до Маринкиного дома, мы вышли из машины и рассчитались с водилой. Около подъезда Пашка притянул меня к себе и спросил:

– Послушай, Жанна, в последнее время ты делаешь так много глупостей, что я просто не успеваю их контролировать. Я прекрасно знаю, что у тебя давно уже нет ни подруг, ни друзей. Этой Марине, к которой ты меня тащишь, можно доверять? Ты хорошо ее знаешь? Вдруг она сдаст тебя ментам?

– Да, я хорошо ее знаю.

Но ты не учел одного – я тебя никуда не тащу.

Если не хочешь идти, можешь ехать куда угодно. Может и в самом деле лучше, чтобы наши дорожки больше не пересекались.

– Ты обиделась?

– Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться. Мне кажется, что меня уже вообще возможно обидеть.

– Прости. Все как-то по-глупому получилось. И в самом деле, зачем этот придурок зацепил на себя это проклятое золото? Перед кем красоваться? Перед доярками, что ли? Послушай, ты сказала, что отдала ему перстень и браслет, а где же тогда цепь с кулоном?

– У Маринки.

– Почему у нее?

– Я отдала ей на хранение. Не могу же я цепью носиться. Пусть лежит у Маринки.

– Я как чувствовал, когда предлагал тебе это золото с покойника не снимать. Знал, что до добра это мародерство не доведет. Тем более, что золото паленое. Знаешь, позвони сначала своей Маринке из телефона-автомата и узнай, одна ли она дома, а то вдруг у нее там в засаде менты сидят.

– Скажешь тоже!

Я сняла трубку висевшего на подъезде таксофона и набрала номер. Маринка подошла почти сразу.

– Марин, привет! Ты одна?

– Жанка, куда ты пропала? Я тебя уже потеряла. Ты где?

– Я внизу, у твоего подъезда.

– Так поднимайся быстрее.

– Я не одна.

– А с кем? Со своим киллером, что ли?

– Я с Пашей. Мы ненадолго. Завтра поедем к себе.

– А я разве вас выгоняю? Поднимайся. Я жду.

Повесив трубку, я посмотрела на Пашку.

– Пойдем?

– Пойдем, – решительно кивнул он. Маринка открыла дверь и бросилась мне на шею.

– Слава Богу, что жива, а то мне в голову всякие мысли лезут.

Мы зашли в квартиру. Я отправилась принимать ванну. Маринка стала возиться на кухне, а Пашка прилег на диван смотреть телевизор.

Вдоволь насидевшись в душистой пенке и приняв душ, я вышла из ванной. Заглянув в зал, я обнаружила, что Пашка лежит с закрытыми глазами и сладко похрапывает. Тогда я прошла на кухню и села на стул.

– Пахнет – обалдеть!

– Я потушила курицу с картошкой и сделала салат. Помнишь, тот самый, со свеклой, который ты всегда уплетала у нас дома за обе щеки.

– Ты – золото."

"– Между прочим, Пашка ничего, симпатичный. Я представляла его совсем другим.