Пока ты со мной, ни капли не получишь.

Серега перерезал скотч, выкрутил из светильника лампочку и направился к выходу.

– А лампочку-то зачем выкрутил?

– Потому что свет тебе ни к чему. Спокойной ночи.

Дверь захлопнулась.

– Спокойной ночи, – процедила я сквозь зубы и тут же подошла к двери. С моей стороны замка не было. Все понятно – закрыл на задвижку.

– Вот черт! – Мне ничего не оставалось, как пойти и лечь на раскладушку.

Естественно, сон не шел. Перед глазами опять встали те двое отморозков.

А еще я почувствовала, как сильно тоскую по Паше, по его рукам, губам, телу…

Боже, какие приятные слова шептал он мне на ухо в минуты сладострастия! Я закрыла глаза и стала слушать тишину.

В доме было тихо, наверное, все уснули, а может быть, ушли. Неожиданно раздались чьи-то крадущиеся шаги, тяжелая задвижка скрипнула, и дверь распахнулась. На пороге появился Паша. Его лицо было неестественно бледным, а руки слегка дрожали. Он подошел ко мне и набросился с такой силой, что я чуть не закричала от боли. Пашка гладил меня по плечам и покрывал мое тело долгими горячими поцелуями.

– Пашка, ты сумасшедший! Как ты меня нашел?!

– Я так соскучился…

– Подожди.

Сюда в любую минуту могут войти.

Пашка встрепенулся, словно очухался наконец от кошмарного сна.

– Точно. Я как-то об этом не подумал. Надо уматывать отсюда как можно скорее.

– Ты как вошел в дом?

– Через входную дверь.

– А где все?

– В дальней комнате сидят. У них там стрелка. Народу съехалось выше крыши. Медлить нельзя, иначе нас здесь обоих похоронят.

Мы взялись за руки и стали осторожно пробираться к выходу. В коридоре было пусто. В дальней комнате слышались громкие голоса.

Добежав до входной двери, Пашка взял меня на руки, бережно прижав к себе, и спустил вниз по ступенькам.

– Господи, а это-то зачем?

– Соскучился, сил нет.

На улице вдоль забора выстроились небрежно припаркованные машины.

– Можно, конечно, тачку угнать, но лучше не надо. Зачем лишний шум? Они так спокойно сидят. Когда кинутся, что тебя нет, мы уже далеко будем, – сказал Пашка.

Мы прошли мимо машин и направились в сторону шоссе. Пашка держал меня за руку, постоянно сжимая ее так, что мне приходилось вскрикивать и одергивать его.

– Паша, мне же больно! – не выдержала наконец я.

– Извини. Просто мне кажется, что если я разожму твою руку, то навсегда ее потеряю. Хочется сжимать твои пальчики сильнее и сильнее, хотя бы для того, чтобы знать, что ты рядом со мной.

– Послушай, Пашка! Ты не ответил на мой вопрос. Как ты меня нашел?

– Я видел, как тебя увозили эти подонки.

– Видел? Где же ты был?

– Спрятался за домом. Я искупался в речке. Подхожу к дому, вдруг вижу: тебя в машину заталкивают, а какой-то отморозок с моей винтовкой из дома выходит.