— Секси-сестрички в белых халатиках? На вид такие лапушки, а в реале хрен прогнешь?

— Геныч!

— Прогнешь — я имею ввиду в моральном плане, а не в физическом! Ты о чем, мелкая, подумала? — брат хмыкнул и тотчас раздался приглушенный стон, после которого последовал отборный мат

— Эй, ты что?… Гена!

— Так, мелкая, не кипешуй! И не кричи. Мне телефон дали всего на минутку. Да, лапушка? Чтобы я позвонил тебе и сообщил, что надеру задницу, как только увижу.

Лера улыбнулась сквозь слезы.

— Это я тебе надеру задницу. Не знаю, каким образом с тобой слажу, но слажу, — и поспешно добавила: — Ген, у тебя все нормально?

— Жить буду мелкая. Когда заглянешь в обитель бессмертных?

Он шутил, значит, не все так плохо, хотя голос звучал не ахти как.

— На днях, на днях.

— Ты хоть сейчас тусуешься?

— В Калининграде.

— Ни хера себе! — присвистнул он. — И как тебя туда занесло? И, кстати…, - а вот тут в его голосе послышались угрожающие нотки, знакомые каждой младшей сестре. — Что за чел с тобой приходил к матери?

— Гена, потом, при встрече. Ок?

— Ни хрена ни ок. Но я подожду. И вот тогда ты мне кое что объяснишь, сестренка.

— Объясню, Геныч, объясню, — Лера снова зажала рот рукой, не в состоянии совладать с эмоциями. В трубке послышался женский голос, строго что-то говорящий Гене — Лера не разобрала.

— Ладно, мелкая, тут лапушка требует трубу назад. До связи.

— Я люблю тебя, Геныч, — она никогда ему об этом не говорила. Их чувства и забота друг о друге обычно выражались в крепких объятиях и поступках.

— Я тоже, мелкая, — голос брата так же охрип.

Связь оборвалась, а Лера продолжила ещё некоторое время сидеть, смотря на потухший экран смартфона. Потом обессиленно откинулась на спинку дивана и засмеялась сквозь слезы.

Спасибо тебе, Господи, за всё спасибо.

Девушка улыбалась, даже не пытаясь остановить слезы. Они ей сейчас были необходимы. Как освобождение. Как облегчение.

Значит, с Генычем всё в порядке. Если шутит и обещает ей надрать задницу, значит, всё хорошо.

Не в состояние и дальше сидеть на месте, Лера вскочила, прошла в ванную, где долго плескала холодную воду в лицо. Очень хотелось с кем-то поговорить, поделиться своей радостью. Посмотрев на часы, поняла, что девчонки на лекциях, и беспокоить их не стала. Хотелось именно человеческого контакта. А кого она знала в Калининграде? С Тимуром откровенничать было нельзя, Берестов… О, нет, с ним она вообще старалась не разговаривать. Только по делу. Он несколько раз предлагал ей вместе пообедать. Услышав его предложение впервые, она спросила:

— Я уполномочена ответить отказом?

Берестов удивился, но смог быстро взять эмоции под контролем.

— Я хотел тебя развеять.

— Спасибо, не надо.