На что услышала уже знакомое:

— Спи.

Сказано — сделано. Особого рвения в раннем подъеме Лера не испытывала.

Она каждый день звонила в больницу. К маме голос не вернулся. С Геной ей поговорить тоже не давали. И вот это по-настоящему пугали.

— Вы мне скажите…, - сердце оборвалось. — Он жив?

— Жив. Не переживайте, — медсестра София, как всегда, была сама деликатность.

Очень хотелось плюнуть на всё и сорвать в столицу. Купить билет на первый же рейс и улететь. К ним. К родным."

"Каждый дополнительный день пребывания в Калининграде делал Леру более нервной.

А ещё она поняла, что у неё задержка.

Посмотрела на календарь и приуныла. Что же получается? Что она забеременела от Сардынова в первый же день? Вполне вероятно.

Лера не побежала в аптеку, не стала покупать тест на беременность. Где-то видела рекламу, что сейчас беременность можно определить едва ли не с первых дней.

Она не хотела ничего знать.

Пока не хотела.

Пусть у неё останется ещё несколько дней неведения. Потому что если она окажется беременной…

Ей снова придется перестраивать жизнь. В очередной раз.

Она ещё окончательно не адаптировалась. Ни к Тимуру, ни к его требованиям. Да и с мамой и Генычем не до конца ситуация прояснилась.

А тут…ребенок.

Чужой ребенок, растущий у неё под сердцем.

Слишком больно. Слишком…всего слишком.

Нет, пока Лера ничего не будет узнавать.

Звонок с неизвестного номера раздался в воскресенье. Лера, неделю находившаяся в Калининграде, и мечтавшая покинуть этот город, нахмурилась. После того, как вот так ей позвонил офицер полиции и сообщил, что её родные попали в ДТП, у неё образовалось стойкое неприятие к звонкам от неизвестных абонентов. Но Валерия находилась не в той ситуации, чтобы игнорировать звонки.

— Да, слушаю, — немного напуганным голосом ответила она, интуитивно приготовившись к худшему.

— Вот, мелкая, скажи, где тебя черти носят раз ты даже не удосужишься навестить родного братца, который, кстати…

Она не позволила договорить звонившему.

— Геныч!…Геныч…

На большее она оказалась не способна. Зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.

Ноги подкосились, благо Лера стояла рядом с диваном, на который безвольно рухнула, услышав знакомый ироничный голос.

— Эй, мелкая, ты там случаем не надумала реветь?

— Надумала.

— А вот теперь резво передумывай. И колись, где шляешься, раз не удосуживаешься навестить родного брата, который, кстати, по тебе соскучился.

— Генка, я… Господи, Ген, ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать! Я же уже тут надумала…, - она, мысленно обозвав себя дурой, оборвала высказывание. — Я приходила к тебе, но меня не пустили.