Ходят слухи, что дочь её то ли проституткой была, то ли, наоборот, замуж за богатого выскочила. Хрен знает. Про внучку тоже непонятно что болтают. Не верить же сплетням?

Вот мы и хотели поговорить с куколкой, сориентироваться по обстановке… Вот только обстановка сложилась попкой кверху. Как только увидели такое горячее приветствие, остальные мысли отступили куда-то на второй план. Последние двое суток мы словно забыли про свои потребности. Трахать доступных сучек не хотелось. Сперва нужно было найти девчонку, что так ловко нас обдурила. И, вот, нашли. И теперь снова чувствую то же блядское нетерпение, как и тогда в поезде.

Отрываю клубнику с соседнего кустика и веду ею по ключицам, взбираюсь на холмик груди и дразню оттопыренные соски. Потом спускаюсь ниже в ложбинку взволнованно ходящего живота и добираюсь до интимного треугольника, который она так отчаянно зажимает между ног.

— Зачем сбежала? – поднимает бровь Рома.

Кажется, эта ситуация бесит его сильнее, чем меня. Брата раздражает, что он с такой лёгкостью повёлся на её слезливые байки. Теперь романтик-Ромка рвёт и мечет.

Малышка хрипло мычит что-то в ответ. А брат бесцеремонно отодвигает лиф купальника и прикусывает вишенку затвердевшего соска.

Лику выгибает дугой. Она реагирует так же остро, как и тогда в поезде. Охуенная отзывчивость! Кажется, тронь её посильнее – порвётся как перетянутая струна!

Оттягиваю ниже резинку купальных трусиков. Забираюсь внутрь и чувствую её жар и влагу. Вожу клубникой по складкам, а потом надавливаю ягодой на клитор. Клубничка выделяет сок, который смешивается с белёсыми нитями возбуждения текущей киски. Рот у меня тут же переполняется слюной.

Перемещаюсь ниже и грубо раздвигаю её колени. Стаскиваю трусики и устраиваюсь между ног. Припадаю губами к сладковатой влаге и втягиваю в рот всё это ягодное безобразие. Есть в этой сцене что-то дикое, животное. Запах примятой травы, земли, текущей сучки. Впиваюсь пальцами в дрожащие бёдра и принимаюсь сосать её клитор. Не щажу. Бью языком, прикусываю пульсирующий бугорок, а потом раздвигаю нижние губы и протискиваюсь языком всё глубже. Малышка громко стонет и выгибается в спине, ёзрая задницей по грядке.

Вскоре её розовенькая попка покрывается грязью, и моя белоснежная майка тоже пачкается в соках клубники и комьях земли. Пока я пытаюсь наощупь определить её девственность, девчонка извивается как ненормальная!

Я снова прикусываю набухший клитор, на этот раз куда чувствительнее. Даю предупреждение, если не будет лежать смирно, будет больнее.