Иногда я его пил, а иногда — нет. Подойдя к столику, я плеснул себе щедрую порцию золотистого напитка.

Затем рухнул на диван и откинулся на удобную кожаную спинку. В камине потрескивал огонь. Я сделал глоток, наблюдая за танцующим пламенем, но видел перед собой только ее… в этом красном платье. Я был с богатыми наследницами, которые не смогли бы продемонстрировать ту царственность, что она придала этому платью. Я вспомнил шок на ее лице, когда разорвал платье. Ей оно нравилось. Кто-то вроде нее никогда бы не смог позволить себе такое платье."

"Внезапно я испытал укол сожаления.

Это случалось так редко, что по мере того, как оно появлялось в голове и перемещалось в область сердца, я изучал его. Мне не понравилось это чувство. Не следовало уничтожать платье. Это было неправильно. Когда через двадцать девять дней она уедет, я бы хотел, чтобы она взяла его с собой. Я вытащил из пиджака телефон и отправил сообщение своей помощнице.

«Красное платье порвалось. Нужно новое»

Кратко и без контекста, но Джемму выбрали и платили огромные деньги за ее удивительную находчивость. Я бы поспорил на свой последний доллар, что к концу завтрашнего дня она добудет для меня точно такое же платье.

Я сделал еще один глоток и почувствовал жжение, когда жидкость скользнула по горлу. Я заставил себя сосредоточиться на проекте, которым занимался на Сицилии, но не мог перестать думать о ней. Даже при том, что я притворялся перед самим собой, что она немногим лучше шлюхи, — я, в конце концов, заплатил за ее тело, — в глубине души я знал, что она не шлюха. То, что она сделала для своего отца, было высшей формой любви. Она пожертвовала собой ради него. Это редкая и драгоценная вещь.

В своей жизни я встречал только тех людей, кто ставил себя на первое место. Все лучшее для себя, а для других — остатки.

Я залпом допил виски и почувствовал смутное раздражение на самого себя. Какого хрена я делал, оправдывая ее? Если бы продолжил в том же духе, то еще запал бы на нее. Я больше никогда не пойду по тому пути, где доверял бы женщине или заботился о ней. Зазвонил телефон. Это мой брат Анджело.

— Да, — ответил я.

— Эй, что с тобой?

— Ничего, — буркнул я.

— Если бы я не знал тебя лучше, то сказал бы, что женщина вскружила тебе голову и…

— Уже поздно, — холодно перебил я.

 — Я весь день был на Брайтон-Бич и устал.

— Хм… — Его тон говорил, что я его не убедил. — В общем, все готово. Приезжай завтра.

— Хорошо.

— Тогда, ладно. Увидимся завтра.

— Анджело?

— Да?

— Ты молодец, — искренне похвалил я.

— Спасибо, Лука. — Я слышал гордость в его голосе. Похвалу от меня было трудно получить.

Я закончил разговор и встал с дивана. Все, о чем я мог думать, это о ней, лежащей в своей постели наверху. Мое тело пульсировало.