Выскальзывает наполовину и вновь вбивается в меня, вызвав новую, дикую вспышку боли.

— Нет, — всхлипываю я, готовая вот-вот сорваться в истерику. Пытаюсь выкрутиться, оттолкнуть его, отстраниться, — прекрати! Мне больно! Остановись! Я больше не хочу!

— Охуенно играешь, — голос, словно острая сталь вспарывает мне душу, и я замираю в его руках, — девственница хренова. Но переигрываешь.

Он резко отпускает мое горло и отстраняется. Покидает мое тело, но я все еще словно чувствую его присутствие внутри, где все саднит.

Что? Господи, о чем он?

Камиль резким движением срывает пластырь с моей руки, отчего к боли между ног добавляется боль в руке. Кидает мне на грудь кусок ткани, пропитанный алой кровью.

— Могла бы играть дальше, — я вижу, как опасная усмешка прорезает лицо мужчины, когда он кивает на пластырь, — поплакать. Начать получать удовольствие. Соврать, что это был самый классный первый раз. Я бы даже подыграл, цыпа. Заплатил бы тебе побольше за актерское мастерство.

— О чем вы? — шепчу я. Не верю. Не верю своим ушам. Холод пробегает по всему телу, заставляя меня вздрогнуть от страха.

— О том, что я пробил по тебе информацию, пока ты плавала в ванной. Справка о девственности, которую приперла твоя подружка — сраная подделка.

Эпизод 13"

"— Отпустите меня. Пустите! — я дергаю руки, скованные наручниками, чувствуя, как по запястью стекает капля крови из-за того, что этот ублюдок слишком резко сорвал пластырь, — вы меня лишили девственности. Вы… черт, — я ругаюсь, потому что из-за моих телодвижений, между ног неприятно вспыхивают отголоски пережитой боли, — вы это не поняли? Мне было больно!

У этого убийцы такие связи, которые позволяют поднять даже такую мелочь, как поддельная справка от гинеколога? Как? Как они это определили? Или Валя проболталась?

— Зашилась? — усмехается Камиль. В полутьме, когда он встает с постели, я не могу угадать его эмоции, потому что тень полностью скрывает лицо убийцы. Он разъярен? Оскорблен? Что он со мной сделает?

Какой же бред. Он считает, что я восстановила девственность?

— Нет, я…

Он одевается. Подходит ко мне и на запястьях щелкают наручники, освобождая меня. Я испуганно хватаю одеяло и натягиваю на грудь.

— Пошла вон, — равнодушно и коротко произносит мужчина, — через пять минут тебя тут не должно быть.

— Деньги отдайте, — сквозь зубы цежу я и слышу тихий смех.

— Охренеть. Такой наглой шлюхи я еще не видел. Нет. Я платил тебе за девственность. Могу отсканировать эти полмиллиона — потом сама вырежешь. Фальшивые бабки за фальшивую невинность.

— Я действительно была невинна, — выпаливаю я, чувствуя заполняющее меня отчаяние, — вы серьезно?!

— Когда-то, вероятно, была.

Я подползаю к краю кровати.