— Не горячись, Вальпургия, не горячись! — промолвил старший могильщик, поднимаясь. — Мы уже пересаживаемся. Но уж и ты пойди нам навстречу — вели своей девке принести нам еще один кувшинчик тускуланского!

— Тускуланского? — усмехнулась хозяйка. — Может, тебе принести выдержанного фалернского? Будь доволен, если я налью вам еще один кувшин моего домашнего вина!

— Домашнего так домашнего, — согласился покладистый могильщик и подмигнул своему приятелю: мол, учись, как дела делаются!

Как только могильщики освободили стол возле очага, Вальпургия обмахнула его тряпкой и обратилась к новому гостю:

— Садитесь, милостивый господин! Сейчас я подам вам своего лучшего вина и закуски.

Чего вы изволите — зайчатины с фасолью или похлебку из бобов со свининой?

Гость с недоверием оглядел грязную таверну и проговорил:

— Подай мне только свежего хлеба и оливок. Ну, и кувшинчик вина получше.

— Слушаюсь, милостивый господин!

Вальпургия тотчас поставила перед гостем вино и закуску и замерла в ожидании новых распоряжений.

— Вот еще что, — проговорил гость, понизив голос, — не спрашивал ли кто сегодня дорогу к храму Гермеса Лидийского?"

"— Гермеса Лидийского? — переспросила Вальпургия.

 — А что ее спрашивать, этот храм отсюда совсем близко, можно сказать, рукой подать…

— Эй, Вальпургия! — окликнул хозяйку старый гладиатор. — У меня в кувшине пусто! Разрази тебя гром, какая ты хозяйка? Принеси мне еще вина, да не того, что в бочке возле очага, а лучшего тускуланского! Ты знаешь, я сегодня при деньгах!

— Сию минуту, добрый господин!

Вальпургия, что-то бормоча под нос, отправилась за вином, а гладиатор поднялся из-за стола, подошел к человеку в плаще с полосой и прошептал, склонившись к его уху:

— Тебя уже ждут! Выйди из таверны, обойди ее слева и постучи в дверь три раза!

Гай Секвенций положил на стол серебряную монету и покинул таверну.

Выйдя на улицу, он на какое-то время ослеп в ночной темноте после ярко освещенного помещения, поэтому и не заметил тень, стремительно метнувшуюся в проход между двумя хижинами. Когда глаза его привыкли к скудному освещению, он свернул налево и почти сразу увидел низкую деревянную дверь. Остановившись, мужчина трижды постучал в нее.

Дверь тут же открылась, и гостя втащили внутрь, в полную темноту.

Гай Секвенций оттолкнул схватившую его руку и потянулся за мечом. Однако в грудь его уже уткнулся наконечник копья, и недовольный голос проговорил:

— Не дергайся, не дергайся, господин! Сейчас мы тебя проверим…

Тут же вспыхнул дымный смолистый факел, и Гай Секвенций сумел осмотреться.

Он находился в комнате с низким закопченным потолком и вовсе без окон. Напротив него стоял воин с копьем в руках, рядом — еще один, с обнаженным мечом.