Но Вера не останавливалась возле этих барельефов, она пришла сюда не для того, чтобы любоваться ими. Проходя мимо плит, она бегло оглядывала каждую, чтобы не пропустить ту единственную, которую искала.

И она нашла эту плиту в самом конце зала.

Увидев эту плиту, Ипполит замер как громом пораженный и даже негромко ахнул.

Плита чуть пожелтевшего от времени камня была покрыта значками халдейского алфавита, среди которых тут и там были разбросаны изображения фантастических существ — многоногих, многоруких, многоголовых порождений буйной фантазии древних жрецов, создателей и хранителей Изумрудной скрижали.

— Вот что я хотела вам показать! — торжественно проговорила Вера, отступив на шаг, чтобы окинуть взглядом всю плиту.

Ипполит ничего ей не ответил, от волнения он лишился дара речи. Дрожащими руками он вытащил из-за пазухи свои гравюры и принялся сравнивать их с изображением на мраморной плите.

Через минуту он повернулся к Вере и восторженно проговорил:

— Это она! Это та самая недостающая четвертая надпись, четвертая копия, без которой мы не могли прочесть истинный текст Изумрудной скрижали! Это кодекс «D», о котором я вам говорил! Он существует!

Ипполит тут же вытащил лист со своими записями и хотел пристроить его на постамент рядом с мраморной плитой, чтобы вписать недостающие фрагменты священного текста. Вера едва успела схватить его за руку:

— Осторожно! Видите, здесь установлен датчик сигнализации, если вы дотронетесь до самой плиты или до постамента, тут же сработает тревожная сигнализация, и сюда сбежится вся охрана! Если вам нужно на чем-то разложить свои листы — разложите их на полу!

Ипполит послушался ее, разложил на полу свои гравюры так, чтобы мраморная плита заняла свободное место между ними, а в центр поместил Верин амулет. Прибить его гвоздем к полу он не решился и начал медленно поворачивать, выбирая нужные фрагменты с Аюмской плиты.

Заполняя пробелы, он вполголоса читал:

«Использовать для прочтения данного текста эссенцию знаний, воплощенных Меркурием, проходящим через четвертый дом в условиях полного… полного раскрытия элементов преображения Сатурном прямого построения прочих планет…»

— Вы что-то понимаете? — осторожно спросила его Вера.

— Разумеется, — отмахнулся от нее старый ученый, — не отвлекайте меня! Я должен прочесть этот текст до конца!

Пробелы в тексте быстро заполнялись, и лицо Ипполита светлело от восторга и волнения. Он был как никогда близок к разгадке величайшей тайны истории.

Но с какого-то момента светлая радость на его лице сменилась тревогой и озабоченностью.