– Не узнала? Кирилл Ласкин. Как дела? К Новому году готовишься? Меню составила? Что на горячее подавать решила?

– До тридцать первого декабря полно времени, – удивилась я.

– Заранее надо о столе позаботиться, хорошая хозяйка не мчится за час до полуночи в кулинарию, – укорил меня Ласкин. – Ладно, встречай посылку. Я отправил тебе…

– Утку? – В ужасе я отшатнулась от окна, разом вспомнив неснимающиеся штанишки, белую мышь, лихорадку реки Нга, а главное, зануду Фирсова из центра «Князь». – О нет! Только не водоплавающее!

– Я тоже подумал, что утка – это несолидно, – оборвал меня Ласкин. – Получишь поросенка! Его доставит уже знакомая тебе Анна Сергеевна. Поезд из…

Я впала в транс. Кто из великих сказал, что в жизни все повторяется дважды? Неважно, кому принадлежит сия мысль, но она верна, ко мне на всех парах несется на поезде Момылино—Москва поросенок от Ласкина. Почему-то я уверена, что милейшая Анна Сергеевна снова перепутает посылки, и мне придется опять гонять по всей Москве, пытаясь получить подарочек! Неужели я становлюсь похожей на Дегтярева, который часто повторяет:

– Все хорошее в нашей жизни может стать еще лучше, а все ужасное – еще ужаснее.

Кстати, о полковнике! Твердым шагом я вышла из гостиной и поднялась в комнату приятеля с вопросом:

– Хочешь на Новый год поросенка, фаршированного гречкой?

– Кто ж откажется? – обрадовался наивный Дегтярев.

– Вот и отлично, – заявила я. – Записывай номер поезда, который завтра ты должен встретить.

Александр Михайлович покорно схватил ручку. А я в душе злорадствовала. Большинство мужчин полагает, что в девяноста девяти случаях бабы поступают как дуры. Но на сотый раз мы оставляем с носом своих мужей и приятелей."