– Неужели хуже кайфовать дома у телика, чем здесь дурью маяться. Имей я золото, брильянты, уж нашла бы им достойное применение. Обратила бы их в бабло и отправилась по свету путешествовать.

– Украшения мне дарил муж, – гордо ответила Людмила Николаевна, – это память о любимом, с подобным не расстаются. Я не могу лишиться колец или серег, они мне как дети.

Молчавшая до тех пор дилерша воскликнула:

– Я вспомнила, у кого видела точь-в-точь такую красоту! Очень давно у моей мамы была приятельница, соседка по дому. У нее было кольцо, похожее на ваше, прямо копия, и тоже с такими изумрудами, которые синели при свете люстры. Ну совсем как ваше! Она потом съехала, потому что…

Тут торговка замолчала, а Катя и Оля с огромным изумлением увидели, как с лица секретарши стекает улыбка и вместо нее появляется ужас.

– Не знаю никого, – с огромным трудом произнесла Филиппова.

– Зря неправду говорите, – отрезала дилер, – я все отлично помню. Моя мама с той соседкой дружила, они друг от друга тайн не имели и…

Продавщица наклонилась и что-то прошептала Филипповой на ухо. Людмила Николаевна вскочила и кинулась в холл, коробейница подхватила сумку и ринулась за ней.

Катя с Олей, чуть не скончавшись от любопытства, поспешили за тетками. Филиппова выбежала на улицу и, не обращая внимания на красный сигнал светофора, понеслась через проспект, а затем скрылась за воротами расположенного невдалеке парка. Но бабенка из фирмы «Фрим» оказалась не промах – помчалась следом и тоже исчезла на территории зеленой зоны.

На службу Людмила Николаевна вернулась под конец рабочего дня. Волосы ее были растрепаны и кое-как приглажены, на платье не хватало пары пуговиц, под глазом наливался синяк, а главное, на пальце не было того самого кольца, якобы с бриллиантом.

– Вас ограбили! – ахнула Оля, тут же сообразив, что секретарша попала в передрягу.

– Нет, – еле слышно стала отрицать очевидное Филиппова, – я просто упала.

– А ваш перстень? – не успокаивалась Ольга. – Он где?

Старуха на мгновение растерялась, но быстро нашлась:

– В карман спрятала. Он стоит огромных денег, не следует драгоценность открыто носить. Все в полном порядке, но мне лучше уйти домой пораньше.

Когда Филиппова, забрав свою сумку, удалилась, Катя сделала вывод:

– Может, то кольцо у нее всамделишное.

– Ты чего? – возразила Оля. – Оно, если Людке верить, со здоровенным брюликом. Зачем дорогое украшение на работу таскать?

– Дома тоже оставить страшно, вдруг сопрут? – не согласилась Катя.

– Одежда у Филипповой дрянь, сумка дешевая, голову она сама красит, а цацки эксклюзивные? Не верю! – стояла на своем Оля.

Видно, тема ювелирного запаса пожилой дамы была до сих пор животрепещущей, потому что Оля и Катя вновь завели спор, забыв о моем присутствии.