– Да, что тут думать, – отмахнулась Лунсия, – это всем известная вещь. Роя! Роя, иди сюда.

Из-за угла тут же выглянула наша кухарка и кивнула.

Буквально через минуту на столе перед Каилом появилась целая тарелка с жареным мясом, вилка, нож и стакан с водой.

– Всем известно, что любит гер наш, – хмыкнула со знанием дела нянюшка, – пузо набить до отвалу.

Каил повёл носом и действительно распахнул глаза.

Его взгляд упал сначала на меня, а потом на накрытый стол.

– Ммм, – простонал он, – что за дивный момент.

Сай захохотал.

– Тебя ничто не изменит, мелкий. Хорошо пожрать ты даже на смертном одре готов.

– Катись, Сай, – пробубнил муж и наткнул на вилку кусок мяса, – у каждого свои слабости. Ты кушать хочешь, милая моя?

Я только покачала головой и пригладила его непослушные локоны.

– Это всё тебе, – прошептала я и поцеловала этого обжору в висок. Ты у меня самый-самый.

– Правда? – он с лёгким недоверием приподнял бровь.

– А то ты не чувствуешь, что я тебе не лгу, – поддела я его в ответ.

Эпилог

Шесть месяцев спустя.

– Амэлла, ты уже собралась? – в комнату заглянула Лестра и, осмотрев обстановку. нахмурилась. – Ну и что здесь происходит?

Тяжело выдохнув, я развела руками.

– Не знаю, что брать, – честно созналась в своей растерянности.

Девушка спешно вошла и, подойдя к кровати, подняла старенькое, но ещё крепкое платье. Она явно о чём-то призадумалась.

– Знаешь, мы ведь нищими были. Я и Эм не шибко привязаны к дому родному, вот к этому барахлу, – она откинула вещь и, сгребя всё в охапку, сбросила на пол, – а вот Томма, моя старшая сестра, она рыдала, прощаясь с каждым брёвнышком дома.

До сих пор его вспоминает. Так вот, чтобы ей было легче собраться, её супруг Вульфрик предложил взять с собой то, что является памятью. Игрушки, старую книгу, узелок земли с могил родных. Может, и тебе также поступить?

Я внимательно осмотрела комнату.

Память.

Пожав плечами, прикусила губу.

– Ну, подумай. Что тут напоминает тебе о родных?

Я покачала головой.

– Ничего.

Встав с кресла, подтянула к себе костыли и прошлась до окна. С каждым днём я ходила всё увереннее и надеялась, что к рождению дочери забуду и об этих палках.

– Совсем ничего? – Лестра быстро отобрала пару платьев и тёплый плащ, всё-таки зима на дворе. В маленькую горку вещей упали вязаные чулки и плотные нижние рубашки. – Может, есть то, с чем ты играла ребёнком, или любимая книга. Платье особенное?

– Да, – я улыбнулась, – от мамы осталось.

Я указала на небольшой сундук.

Подруга тут же в свойственной ей спешной манере подлетела к нему и отворила.

– Вот то, что надо. Красота какая, – улыбнувшись, она достала тяжёлое фиалковое платье, расшитое цветами. – Прелесть! С сундуком прямо и заберем. Может, ещё что?

– Чего вы тут?! Мужчины уже внизу, ворчат на нас.