Видение исчезло из моей головы так же быстро, как и появилось. Тепло развеялось. Закоченевшее тело свела судорога. Сил больше не было. Дождь окончательно размыл землю, вокруг не было ни деревьев, ни кустов. Только степь, покрытая камнями да небольшими скалами, которые мне еще нужно было преодолеть.

«Не смей сдаваться,- ворчала я сама на себя,- не смей, слышишь! Вон туман впереди, еще немного и начнется новая счастливая жизнь. Ползи! Ползи не жалея себя»

Когда я добралась до заветной дымки, шевелиться у меня уже не было никаких сил. В последнем рывке я проползла еще пару метров и вплотную легла к большому камню. Вокруг меня был туман. Как ни странно дождь внезапно исчез, как будто тут не действовали законы природы. Но разбираться я не стала. Нет дождя и ладно. Сухая земля - вообще замечательно.

Прислушавшись, поняла, что вокруг царит неестественно мертвая тишина: ни ветра, ни птиц, ничего. Но и это уже не смущало. Я ощущала родственную энергию смерти, значит, все будет хорошо. Я в безопасности. Теперь только отлежаться и набраться сил. Кушать хотелось нестерпимо, но и это можно было вытерпеть.

«Главное, я сумела! Я добралась!»"

"Уснула быстро. Мне снились рыбацкие лодки и деревянные коробы с живой рыбой, которая так и стремилась выскочить. Порою некоторым рыбкам это удавалось. Они, активно дергая хвостом, добирались до воды. На таких беглецов никто не обращал внимания. Ну, уплыла и уплыла. Ящиков было очень много. Хороший улов. Мужчины деловито ходили вдоль берега, о чем-то переговаривались. Женщины тасками ящики, обсуждая, какую рыбу посолят и закоптят, а какая будет приготовлена к праздничному ужину. Хитрые пушистые островные рыжие коты на коротких лапках тут же мешались под ногами.

Кричали чайки. Вскинув голову вверх, я увидела мужчину. Он пристально меня разглядывал. Его прищур был не добрым, а расчетливым. Я знала его. Хотя кто он, не помнила. В спящее сознание врезалась совсем иная картина. Этот же человек, склонившись над растерзанной совсем еще маленькой девочкой с посиневшими от синяков ногами, залитыми ее девственной кровью, смеялся ей в лицо. Малышка, словно кукла, брошенная на деревянный корабельный пол трюма, была уже давно мертва, а ее все насиловали в безумном пьянстве очумелые мужчины. И он был среди них.

«Хорудо из племени Айгор» - всплыло в сознании его имя.

Имя монстра, превратившего мою жизнь в нескончаемый поток горя, боли и ужаса. Ненависть горьким противным ядом разлилась по телу, отравляя душу. Она застилала глаза и затмевала без того воспаленный разум. Хорудо из племени Айгор – убийца и насильник дочерей своего рода, работорговец не брезговавший никем.

Зверь за маской человека и мой отчим. Муж моей матери.