Я успела сделать несколько своих утиных маленьких шажочков, и сзади меня настиг голос мужа:

— И Есения… Может быть, ты все-таки объяснишь, что означает эта собранная сумка?

Я остановилась. Посмотрела в холл, где Тим закончил с проводами Ладушки. И, развернувшись, заметила:

— Вот пока ты не объяснишь, что такого может произойти в гостях у Алика, что мне нельзя присутствовать и я ничего объяснять не буду.

Это была нетипичная манера для меня так резко и жёстко отвечать мужу. Для меня было шоком, поэтому я сказала и, развернувшись, быстро засеменила в сторону лестницы.

Я успела подняться и даже зайти в свою спальню, но следом дверь открылась, и разъярённый муж влетел за мной, потрясая сумкой.

— То есть ты сейчас решила так со мной разговаривать?

— А как я должна с тобой ещё разговаривать, Рустам? Ты думаешь, что я ничего не понимаю? Ты думаешь, что я какая-то наивная идиотка? Я все прекрасно понимаю. Если муж не берет свою жену на те или иные встречи с друзьями, значит, он берет кого-то другого.

— Господи, Есения, да как ты понять элементарных вещей не можешь. Я не собираюсь тебя нигде таскать по той простой причине, что тебе со дня на день рожать, я не собираюсь подвергать тебя никакой опасности.

— На мой взгляд, Рустам, ты просто сейчас придумываешь отговорки."

"— Я не придумываю отговорки, я просто уже пережил то, что бывает, когда относишься небрежно к здоровью беременной женщины, и не надо сейчас на меня этим всем давить, — резко и зло выдохнул муж, и я прикусила губу.

Рус увидел, что я напряглась, вся сжалась и опустила глаза.

— Прости, я не хотел. Я снова не хотел возвращаться к выкидышу. Но ты должна понимать, что для меня эта тема триггерная. В этой ситуации страдала не только ты, страдал я, страдала моя семья, мать, которая звонила и плакала в трубку о том, что как так могло произойти, у нас в роду ни у кого такого никогда не бывало, что же такое происходит, что вот не получилось с ребёнком. Мне звонили тётки, мне звонила двоюродная сестра из Москвы поинтересоваться твоим здоровьем и уточнить, как же так могло произойти. Скажу тебе больше вся моя родня, женская её часть, она уже даже выбрала клинику, где мы сможем с тобой сделать эко. Нет, Еся, это дело не только тебя касается. Это дело касается всей семьи. И поэтому подвергать тебя опасности я не собираюсь. И да, сумка…

Я тяжело вздохнула. И подняла глаза на Рустама.

Он демонстративно при меня расстегнул её, перевернул вверх тормашками, и на пол посыпались мои вещи, сверху как вишенка на торте упали документы.

Рус отбросил сумку в сторону, наклонился, забрал из вещей все бумаги, взмахнул ими в воздухе. И хрипло произнёс:

— Документы, пока полежат у меня, и не надо сейчас вздыхать.