Если вдруг у тебя начнутся схватки, тебе надо будет ехать в больницу, ты ехать в больницу можешь без документов. Мы наблюдаемся в этой клинике не первый год. Все данные есть у них, а остальные документы тебе просто не нужны, если ты никуда не собираешься уходить.

Я до боли сжала пальцы в кулаки, так, что даже следы от ногтей в виде красных полумесяцев пропечатались на ладонях.

— Или же ты собиралась куда-то идти? — мягко, притворно ласково уточнил Рустам. Он сделал текучий, какой-то плавный шаг ко мне, словно бы проскользил по полу. И, дотянувшись до меня рукой, вынудил поднять лицо, посмотреть ему в глаза. — Куда ты собралась уходить, Есения. Бежать куда-то на съёмную к клопам? Или ещё лучше, родителей своих побеспокоить?

У меня задрожали губы.

Да, я хотела сначала уехать в гостиницу, а потом перебраться, возможно, к родителям, пока не найду хорошую съёмную квартиру.

— Есения, я ни в коем случае не хочу на тебя давить, но ты должна понимать расположение лояльности в нашей семье. Как только ты сунешься к своим родителям, они первой же машиной отправят тебя обратно, по той простой причине, что твой отец очень многим мне обязан, и капризы беременной дочки будут волновать его в последний момент. Если ты ещё не поняла, твой отец жив до сих пор только благодаря мне, поэтому не надо расшатывать его и так хрупкое здоровье своими побегами и приездами. Тебе никуда не деться, пойми эту простую истину…

Глава 10

Глава 10.

Я обещала себе быть сильной.

Я обещала, что сделаю все правильно, уйду тихонечко, но когда весь мой хрупкий, собранный из грязи и палок план рушился под ногами сильного и влиятельного мужа, силы как-то покидали.

— То есть ты помогал для того, чтобы потом этим тыкать? Так? — спросил я хрипло, едва сдерживая слезы.

Несколько лет назад папа, возвращаясь из командировки, попал в жуткую аварию.

Настолько жуткую, что у нас не было даже надежды на то, что он выйдет из реанимации.

Мы тогда с Тимом были ещё в городской квартире, а Рустам был у своих родственников в Москве.

У меня был плачущий ребёнок. Истерика. Бессвязная речь.

Я звонила и просто выла в трубку от паники и непонимания.

От Москвы до нас два часа на самолёте.

Я не поняла, каким образом Рустам оказался дома так быстро, что можно было по секундам отсчитать его появление.

Он приехал и сразу отправился в больницу, организовал трансфер до Москвы, где отца оперировали, вставляли металлическую пластину в позвоночник. Был долгий период реабилитации, и я понимала, что отец ходит, что он живёт сейчас полноценной жизнью, что у них с мамой все хорошо, это заслуга моего мужа.

В глазах Рустама блёк весь огонь.

Муж опустил взгляд, тяжело произнёс:

— Еся, я сделал это не потому, что мне надо было кем-то манипулировать.