Она прижалась, и тогда он стал целовать ее все жаднее, а она, забыв обо всем, отвечала ему.

— Не оставляй меня, Инди, позаботься обо мне, — шепнула Эльза ему на ухо.

Он усмехнулся, развязывая пояс ее халата.

— Мне показалось вчера, что для искусствоведа, ты способна прекрасно позаботиться о себе.

— А что ты знаешь об искусствоведах, доктор Джонс?

— Ничего не знаю, зато я знаю, чего хочу.

— Рада за тебя, Индиана Джонс.

Она крепко схватила его сзади за волосы и притянула к себе. Поцелуй был длинным и глубоким, Инди даже немного прикусил себе губу.

Он вытер кровь с губы ладонью и сказал:

— Ты опасная женщина.

— Может быть. Такая же, как и ты.

Глаза ее блестели, дыхание было прерывистым. Улыбка изменила форму рта. Вечерний бриз, повеявший из окна, ласково раздувал ей волосы. Внизу на улице пел гондольер.

— Ах, Венеция! — сказал Инди тихо и прикрыл дверь спальни.

Австрия/Германия

Глава двенадцатая

БРУНВАЛЬДСКИЙ ЗАМОК

Взятый на прокат «мерседес-бенц» плавно скользил вперед, следуя прихотям извилистой горной дороги в австрийских Альпах. Когда они отправлялись в путь, небо было чистым и ясным — почти синим. Однако после полудня горизонт заволокли тучи, и ближе к немецкой границе до них уже доносились раскаты грома.

«Подходящий денек для дружеского визита», — подумал Инди, бросив взгляд на Эльзу.

Та глядела прямо перед собой на дорогу. Светлые волосы были зачесаны назад, и в неярком, убывающем свете дня четко обозначились черты ее лица — высокие скулы, пухлый рот, прямой нос с несколько покрасневшим от холода кончиком. Инди вспомнил Венецию, проведенные вместе минуты, и, протянув руку, коснулся ее затылка. Кожа была холодной и сухой. Эльза повернула голову и улыбнулась с отсутствующим видом, словно мысли ее были занять чем-то важным.

Когда все будет позади, подумал Инди, ему и Эльзе придется… Впрочем, кто знает? Он что-нибудь придумает. Она уже расспрашивала его об университете и учебных программах по археологии и истории искусств, и даже намекала, что возможно посетит его — так что всякое может случиться.

Они въехали во двор Брунвальдского замка: он возвышался перед ними, грозный и загадочный, уставясь в пространство черными глазницами окон. Неприступный как скала, решил Инди. Интересно, где может быть комната отца, да и вообще, есть ли у него комната? Не сидит ли он, скованный цепями, в подземелье? А может, его уже нет в живых?

Нет. Так не пойдет. Сейчас не время для тоскливых мыслей.

Пока он еще не знал, как можно выяснить, где держат отца, а о том, как его спасти, он еще и не думал. Кроме того, сведения могли оказаться лишь выдумкой Казима, который, возможно, решил сбить его со следа.