Учитывая, как открыто ты афишируешь наш брак, я должна быть единственной женщиной, допущенной в эту комнату. Она мне нравится. И я хочу играть здесь.

Она отступила, скользнув рукой по прекрасной коже на кушетке для порки. Эта имела восхитительную конструкцию, в отличие от тех, что она видела в Интернете. Она была отделана изумительной резьбой ручной работы. Кожаные ремни были прострочены мягкой тканью, чтобы не поранить запястья сабы. Доминантные мужчины всегда проявят заботу о женщине, даже если не влюблены в нее.

Тал двинулся за ней.

— Черт побери, Пайпер, ты даже не знаешь значения этого слова.

В этой комнате «игра» знаменует нечто другое. Ты должна уйти. Я планирую переделать эту комнату в семейную гостиную.

Девушка повернула голову, глядя на него через плечо и подмигнула.

— Могу представить, чем будет заниматься здесь семья. И я прекрасно понимаю, что значит «играть».

Она направилась к стене. По центру темных панелей располагались золоченые двери. Она открыла одну из них. Ее глаза расширились. Это была стена секс-игрушек. И кто-то позаботился о прекрасном освещении для коллекции вибраторов, наручников, паддлов и кнутов.

Здесь находился ящик, полный драгоценностей, похожих на серьги. Она взяла в руки наиболее приглянувшийся ей комплект. Они выглядели как изумруды, но затем наложница заметила, что они были прикреплены к небольшим клипсам. Она открыла один из них, нажав на выступающую часть. Маленькие острые выемки покрывали их стороны и делали похожими на пасть крокодила, готового укусить.

— Ты подвергаешь уши девушек пыткам?

Он смотрел на нее, сохраняя некоторую дистанцию между ними, словно удерживая себя от того, чтобы подойти ближе.

— Они не для ушей, Пайпер. Это зажимы для сосков.

Она чуть не выронила причудливые приспособления.

— Сосков? Зачем?

Он послал ей порочную ухмылку.

— Они делают соски чрезвычайно чувствительными. Это форма эротической пытки.

— Эти были куплены тобой?

Они были великолепны, в бриллиантах и изумрудах. Мысль о том, чтобы украсить ее тело, которое не увидит никто, кроме ее мужей, имела определенную привлекательность.

— Да, хотя их никто не носил. Мне нравится использовать зажимы на своих сабах. Мне нравится, как покачиваются драгоценные камни и как они сверкают на их коже.

Или нравилось. Эта часть моей жизни уже позади. У меня нет намерения привносить ее в наш брак.

Пандора вернула ювелирные изделия на бархатную подкладку ящика. Раф был прав. В немалой степени, именно в этом заключалась сексуальность Тала. Он тщательно подобрал все в этой комнате. И, вероятно, сам выбрал интерьер. По словам братьев, когда-то он проводил здесь часы, играя с сабами, женщинами, доверившими ему свое удовольствие. После похищения он лишился этой части себя.