Вся комната была обита панелями из темного дерева, а полы покрыты черным мрамором. Она была рада, что не надела обувь. Практически любой звук разнесся бы по этой комнате подобно удару хлыста. Наложница опасалась, что даже громкое дыхание звучало бы здесь оглушающе.

Она попыталась оценить комнату с точки зрения логики. Пандора провела эту ночь в объятиях Рафа и Када, но утро было посвящено изучению Талиба, а точнее, одной его особенности. Она досконально изучила информацию о БДСМ и всех сопутствующих игрушках в интернете. Девушка узнала скамейку для порки. Ею была обитая кушетка, позволяющая привязать руки и ноги сабы, в то время, пока ее попка оставалась бы открытой для Дома.

На стене располагался большой крест. Она покопалась к памяти. Крест Святого Андрея. Она видела короткое видео, где Мастер порол женщину, привязанную к такому кресту. Он был настоящим экспертом по этой части и не оставил ни единого рубца на плоти сабы, но погрузил ее в состояние некоей эйфории, называемое сабспейсом, одновременно пугающее и интригующее.

Неужели той первой ночью с Талибом она была близка к этой черте? Сабспейсу? Через какое-то время, казалось, боль от порки начала ослабевать, и каждый удар его ладони оказывал почти успокаивающее воздействие.

Она не нуждалась в чьем-либо контроле над собой. И даже не хотела этого. Она лишь хотела угодить ему и получить ответное удовольствие. Забыв обо всем, доверившись ему и отбросив все переживания о том, как она выглядела, или действовала, или о том, что подумают другие, она испытала истинное умиротворение

В некоторой степени, она хотела возвратиться в то место, и ей казалось, что Талиб был единственным, кто мог вновь привести ее туда.

— Не желаешь объяснить, почему ты здесь?

Она чуть не закричала при звуке мрачного голоса Тала, разорвавшего тишину.

— О, ты до смерти меня напугал.

Шейх посмотрел на нее темным, подобно ястребу, взглядом хищника.

— Тебе не следует здесь находиться.

— Как ты узнал, что я здесь? – спросила Пайпер, удивившись, что он появился так быстро. Неужели дверь была на беззвучной сигнализации?

— Я следил за тобой. Я заметил тебя, когда выходил с пресс-конференции. Хотел убедиться, что тебя не настигнут неприятности, — его прищуренные глаза сказали ей  о его недовольстве.

На самом деле, он был просто в ярости. – Но вижу, ты сама их искала. Эта дверь заперта. Как ты попала внутрь?

Ярость Талиба была неистовой. Возможно, это было огромной ошибкой. Она хотела немного заглянуть в его душу, но он выглядел доведенным до бешенства. Его лицо покраснело до багрового цвета, а руки сжались в кулаки.

— Мне очень жаль, — ее голос больше походил на писк.

— Я не просил извиняться. Я просил объяснений. Эта дверь обычно заперта.