Подумал, кряхтя и жалуясь на возраст, подтаскивает Уокера к кушетке, плещет воды в лицо.

- Что, никак?

Рэй утирает мокрую от воды и крови рожу ладонью, молча переворачивается на спину, впираясь в потолок.

- Говорить пробовал? - косится хозяин на неподвижно лежащего работника.

Тот молчит. Только щекой дергает неопределенно.

- Ну и дурак. Бабы любят ушами. С ней надо разговаривать, слушать ее надо. А уж потом еб*ть. Если ты бабу слушаешь, еб*шь и обеспечиваешь, никуда она от тебя не побежит. Давай, рассказывай, недоумок. Или язык отсох, нахер?

Рэй, с трудом ворочая разбитой челюстью (приложил, скот, знатно, удар, как у боксера-супертяжа), скупо рассказывает.

- Да… - глубокомысленно тянет хозяин, - а ты, парень, дурак-то редкий… Раз упустил. И не коси на меня своими бельмами кровавыми, я нихера вас, Уокеров, не боюсь. И папашу твоего бил, и брата-придурка, и теперь тебе, видишь, перепало. Хорошо перепало, а? Болит? Ну ничего, заживет. К девке своей съездишь через неделю. Она там, в городе, уже учится, наверно. Куча друзей, куча новых приятелей, а? Чего, зацепило? А нехер было все лето куролесить. Мог бы раньше все решить, если б в штопор не ушел. Короче говоря, слушай, дебил. Нравишься ты мне. Вполне мог бы моим сыном быть, если б тогда твоя мать… Ну да чего теперь. Не смотри так, ты - чистый Уокер, и не надейся даже. Ничего у меня с ней не было никогда. Просто… Могло бы. Если б дураком не был. Но я был. Молодой, глупый, все казалось, чего-то не видел, все впереди. А вот ты не будь. Если уж так у тебя с ней все. Не будь. Я расширяться планирую, пара соседних местечек уже охвачены. Надо Атланту глянуть, чего там да как. Поедешь смотреть место. И к девочке своей заодно заскочишь, мудаков местных попугаешь. У тебя это пи**ец, как хорошо выходит. И не затупи там, дебила кусок. Последний шанс у тебя. Не будет такого больше. У меня вот и этого не было. Так что цени, придурок малолетний.

Рэй провожает взглядом массивную фигуру супертяжа, моргает, приходя в себя. Ничего он, оказывается не замечал. Никого не видел вокруг. Думал, все люди - скоты. Звери.

В самом деле, придурок.

Уокер садится, затем со стоном поднимается и плетется умываться. Приходить в себя.

Неделя уходит на подготовку, решение вопросов, нервяк.

Старый байк преодолевает расстояние до Атланты за два часа.

Рэй встает подальше от шумной толпы студентов, спешащих к выходу, сканируя обстановку, и пытаясь придумать, что говорить при встрече с Керри. Как убеждать.

Паника накатывает холодным потом по спине, дрожью в руках. Рэй с недоумением смотрит на пальцы, выкидывает сигарету, прячет руку в карман. Острое ощущение собственного дебилизма не отпускает, усиливаясь многократно.

Зачем приехал? Дурак.

Она уже сделала свой выбор, еще там, когда отвернулась на школьном дворе.

Дурак.