Деревянные, а не пластиковые рамы, заснеженные ветки за стеклом.

Похоже, я попала. В прямом смысле. Я прикрыла глаза: голова кругом идет.

— Вот и умничка, — проворковала старуха. — Вот так, глазки закрывай и поспи, сил набирайся.

Какой тут сон? Глаза распахнулись сами. Бабка, не заметив этого, продолжала ворчать:

— А то ишь, вздумали вас хоронить! Накося, выкуси! — Она показала кому-то невидимому кукиш. — Ласточка моя еще всех вас переживет!

— А… — начала было я, собираясь спросить: «А вы кто?», но она не дала мне договорить.

— Отдыхай, Настенька. А я пока делом займусь.

Она исчезла за дверью. Но, похоже, далеко не ушла.

— Не пущу! — закричала на кого-то. — Мало вы барыне кровушки попили!

— Не забывайся! — прошипел уже знакомый баритон.

Бабка охнула. Дверь с размаху шарахнула о стену, так что я подпрыгнула и села.

Тот, которого второй называл Виктором, устроился рядом с моей кроватью, грохнув стулом.

Сейчас, когда жар не туманил мне ни взгляда, ни разума, я могла его как следует разглядеть. Молод — едва ли старше тридцати. Прямой нос, четко очерченные скулы, широкие плечи, и рост, кажется, немаленький. Хорош… был бы, если бы не надменное выражение лица и презрение во взгляде и голосе. Вот ведь, смотрит будто солдат на вошь!

Мужчина зыркнул мне за спину, в сторону двери, и та снова хлопнула, затворяясь.

Да сколько можно грохотать мне по мозгам! Они у меня, между прочим, после болезни. И у этого тела, похоже, тоже: не просто же так то слабость, то голова кружится.

— Нельзя ли потише? — поинтересовалась я."

"— Вижу, вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы капризничать, — усмехнулся он. — Значит, поговорим.

Взгляд его опустился мне на грудь, вернулся к лицу. Я мысленно ругнулась, подтянула одеяло повыше: белый батист ночнушки, в которую меня облачили, ничего не скрывал. Мужчина снова нехорошо улыбнулся.

— Что, не приспустите рубашку с плечика и не посмотрите на меня страстным взглядом?

Размечтался!

— Полагаю, вам доводилось уже видеть женщин, так что я вряд ли явлю вашему взору что-то новое, — не удержалась я от ехидства. — Кстати, а вы вообще кто?

2.1

Обрывки подслушанного разговора крутились в памяти, но стоило убедиться, что я помню все правильно.

Во взгляде мужчины промелькнуло недоумение, которое быстро превратилось в злость.

— Решили сменить тактику?

— Не понимаю, о чем вы.

— В самом деле не понимаете? Или сообразили, что капризы и мольбы больше не помогут, и решили притвориться, будто потеряли память?

Да мне вовсе незачем притворяться.

— Я действительно не понимаю.

Он встал, издевательски — и вместе с тем удивительно элегантно — поклонился.

— Виктор Александрович, ваш супруг.