В жалобе-то и имя, и жительство должно быть, напишешь ты барину, на чьих землях деревня стоит, а тому разве жалобщики нужны? Житья не будет потом.

Да уж, ну и порядки у них тут!

— А если бы я в самом деле их обмануть хотела? — полюбопытствовала я.

— Потому с чужими дела и не водят. Это ведь всегда так было: одни хотят получить побольше, вторые — заплатить поменьше, каждый о себе печется. И на лбу ни у кого не написано, насколько честный, так что все понимают: по-всякому может обернуться. Хотя, ежели бы ты меня спросила, я бы сказала, что неспроста отходники так рано возвращаются. С нанимателем что-то не поделили, а значит, либо сами плуты, либо на хозяина злы и захотят на другом отыграться. Ну да ладно, касаточка, что сделано, то сделано. Молодая ты еще, поживешь с мое, научишься.

Я кивнула.

— И что вернутся они, не переживай. Я сейчас в деревню схожу, брату все расскажу, к вечеру вся округа будет знать, что лихие люди завелись. Нам тут таких не надобно, не пустят их ни заночевать, ни воды попить. Уйдут, если сразу не сбежали. Или, хочешь, попрошу брата, чтобы мальчишек прислал, они за еду ночью покараулят, шум поднимут, да и погонят. Мужики-то справные сейчас все в отходниках, одни мальчишки и остались."

"— Мальчишек? — переспросила я. — Как они здоровых мужиков погонят?

— Известно как, вилами да топорами. У нас, пока женихаться не начал, все мальчишка, — поняла нянька причину моих сомнений.

Подростки, значит.

— Пусть приходят. Найдем чем накормить.

Долго ли сунуть в печь два горшка каши вместо одного, в конце концов. И мясо в погребе еще не закончилось. И тесто я как раз сегодня собиралась ставить, на пирожки, «пряженые», как называла Марья жаренные в масле. Заведу немного другое, на обычные большие пироги, которые можно поставить в печь и не стоять у сковородки. Грибы с луком, рис с яйцом, натертая тыква с щепотью корицы и имбиря — начинки я еще со вчера заготовила, только порезать да смешать. Ну и варенье, чего ему просто так в погребе стоять. Хватит и неожиданных гостей накормить, и время еще останется на другие дела.

— Тогда побежала я. — Марья выбралась из-за стола.

— А я пока хлев почищу, да курятник, — сказал Петр. — Не думал никогда, что можно от безделья устать.

— Погоди, перчатки выдам, — велела я.

— Перчатки? — изумился конюх. — Что я, барин какой?

30.2

Как бы объяснить понятным ему языком? Я взяла его ладонь, покрутила туда-сюда.

— Смотри, кожица у тебя новая наросла сейчас, как у ребенка малого, поранить легко. Надо дать ей время к работе привыкнуть, потому пока в перчатках и походишь.

— Так меня ж засмеют!

— А кто узнает? Дуня болтать не станет. А как мальчишки тут будут, рукавицы наденешь сверху, скажешь, я велела так ходить. И пока слишком не перерабатывай.

Петр почесал в затылке.