– Хозяйка, мы боимся…

Другие головы начали шипеть на эту голову и спорить друг с другом:

– Что ты…

– Что ты делаешь!

– Не говори ей…

– Она узнает…

– Она все равно узнает…

– Давайте скажем…

– Не будем ей говорить…

– Нет, будем…

– А если мы исчезнем?

– Говори, главарь!

Четвертая и самая старшая голова прохрипела:

– А знаешь ли ты, царица, что у каждого свой ад?

Остальные головы радостно закивали, поддерживая свою главную голову.

– Ты имеешь в виду Навь? – уточнила Баба Яга. – Ты хотел сказать «у каждого своя Навь»? Так? Правильно?

Вторая и третья головы снисходительно засмеялись, а первая и шестая даже принялись плеваться в сторону.

Главарь отрицательно затряс головой, его поддержали другие головы, и теперь Змей Горыныч стоял перед ведьмой и потешно отрицательно качал из стороны в сторону всеми семью головами, затем все дружно засмеялись и Горыныч опустил свой меч.

– Ад! Ад! Именно ад! – настойчиво возразила старшая голова. – От Нави остался совсем маленький кусочек. Все изменилось и продолжает меняться! Это все людишки виноваты! Они совсем забыли заветы Перуна и толкования Чернобога! Настанет миг, когда даже ты не сможешь разыскать свою Преславу, потому что не будет того места, где она ждала свою участь.

– И тогда, – продолжила чужую мысль Баба Яга, – я останусь старухой на веки вечные?

– Да, да, да, – зашелестели головы, многократно повторяя это слово.

– А, ну пропусти меня! – скомандовала раздраженная Яга. – Тотчас! Немедленно! Сию секунду! Иначе я убью тебя!

Змей Горыныч свой меч больше не поднимал. Он виновато посмотрел на хозяйку семью парами глаз и хором проговорил:

– Дар! Мы требуем великий дар за это!

– Обещаю, – тут же согласилась ведьма. – Какой? У меня же ничего нет, кроме старости.

– Есть, есть, есть, – зашелестели головы. – У тебя есть воля!

– Воля? – удивленно переспросила ведьма.

– Да, именно воля! Поклянись своей собственной смертью, что ежели ты умрешь навсегда, то тем самым позволишь папеньке нашему, Чернобогу, очнуться от смертного забытья.

Яга не стала задумываться над смыслом этого предложения. Она попросту ответила:

– Принимай мою клятву.

– Тогда ты вольна делать все, что тебе заблагорассудится!

Змей Горыныч поклонился и сделал шаг в сторону, освобождая дорогу великой ведьме. Баба Яга оставила его и медленно прошла дальше, почувствовав под ногами брусчатку вечной дороги.

Здесь она уже хаживала. Дорога была знакомая, проторенная, но в прошлые века, удаляясь от кромки огненной реки, Бабу Ягу встречала серая, темная пустошь, на просторе которой десятки тысяч усопших грешников в ожидании своей участи тянули к ней свои костлявые руки, пытались заглянуть своими глубокими гротескными глазами в лицо Бабы Яги.