Ивашка в другой раз даже рассмеялся бы, но сейчас, понюхав крови, княжич озабоченно зашептал:

– Откуда пригляд сей?

– Вороны, – просто скрипнул Аука. – Этих никудышных птиц владыка шибко жалует. Они смотрят.

Ивашка задрал голову и долго слушал гвалт пернатых соглядатаев, разинув рот.

– Какие-то они дурные, – сказал Иван, поправив съехавший на ухо шлем.

– Путь, вот он, – заявил Аука и первым ступил на древние камни.

Впереди забрезжил просвет в плотной растительности, и теперь каменная тропа хорошо просматривалась.

Чернобог возник внезапно.

Он стоял чуть в стороне от дороги за заросшей мхом сосенкой, внимательно рассматривая Иванушку с несуразным двуручным мечом.

Что-то в облике этого парня рассмешило владыку мертвых, видимо, он посчитал, что этот изнеженный недоросль не представляет для него никакой угрозы."

"Чернобог щелкнул пальцами, и мгновенно исчез, вернувшись на поле битвы. В лесу проявился нарастающий гул. Вороны продолжали крутить над лесом живое каркающее колесо, которое становилось все шире и темнее. Крики ворон нестройным хором неслись из тысяч орущих глоток. Они слились в постоянный гвалт, хоть уши затыкай, но приближающийся гул возник по другой причине.

– Беги, – прошипел Аука. Леший еще ускорился, почти побежал.

– Кто там? – закрутил головой Иван, пытаясь понять источник опасности.

– Беги, дуралей! – повторил леший. – Убьют!

И тогда княжич послушался. Зловещий гул приближался, да и вороны все громче и громче кричали над головой, пролетая все ниже и ниже. По спине парня пробежал холодок плохого предчувствия, а камни проносились под ногами, приближая их к мерзкому капищу.

Аука скрипел и разваливался на глазах, но пока еще держался.

Он терял ветви и куски коры, но заветную кувалду старательно нес туда, куда повелела хозяйка. Княжич не отставал, но, несмотря на молодость, Иванушка бежать уже подустал, раскраснелся, боевой шлем варяжского царя упал с головы и укатился в траву. Возвращаться за ним княжич не стал, опасаясь потерять из виду лешего.

Спина лесного обитателя и так скрылась за очередным поворотом дороги.

Иван невольно оглянулся и прибавил ходу – там, позади что-то его догоняло – что-то большое, склизкое и омерзительное.

Иванушка не стал дожидаться этого нового врага, побежал за лешим, отводя в сторону плотные космы каких-то противных кустов – затхлый запах тины выдавал близость болота.

Вот-вот откроются прибрежные линзы темной воды, и тогда проявится в Яви вечный перевернутый трон, жестокий заклан-камень, темное капище, к которому уже целую вечность ведет и ведет своих жертв в одну сторону древняя дорога Чернобога.

Оно уже близко – это страшное, пропитанное кровью место, вплотную примыкающее к черной трясине.

Иванушка налетел на остановившегося лешего.