Знаешь, у меня очень маленькая зарплата.

— О деньгах и насчёт работы, ты могла бы обратиться ко мне, — спокойно отвечаю я, чувствуя, что, в принципе, ничего не потеряно, — что бы тебе ни предложили, мое предложение будет лучше…

— Мне надо подумать, — говорит она.

— Думай до понедельника. Про работу. Про нас не думай. Я с тобой все равно. Всегда.

Катя отключает звонок, и через пару секунд приходит фотография мне на телефон.

Моя маленькая лаборанточка в очках, и рядом сидит такой же четырехглазый смешной кутёнок. Подруга, видимо.

Никогда не думал, что буду относиться к девчонкам такого толка с умилением.

Улыбаюсь, проводя пальцем по экрану. Если честно, мне конкретно становится легче.

С вполне хорошим настроением и мыслями, что все это — временные трудности, еду за машиной, а затем возвращаюсь на квартиру. Машину удается припарковать прямо под окнами.

Квартира встречает пустотой и затхлостью.

Мот с Кисой ночевать, я так понимаю, не планируют в этом холоде и влаге.

И хотя больше не воняет, в квартире все равно неприятно.

Прохожусь по комнате, завариваю себе чай в кухне, смотрю в окно на свою красотку и впервые не чувствую радости от ее вида.

Потому что сейчас мог бы держать в руках другую красотку, не железную, а живую.

Грёбанное одиночество, как же оно меня задолбало.

И спать не хочется вовсе.

Окно закрываю, смотрю на ободранную комнату Мота…

Надо спать. И время быстрей пойдет…

А завтра я все равно позвоню Кате, может, приглашу просто погулять… Почему бы и нет? Свидание, по всем правилам… Главное, чтоб согласилась…

И тут на моё счастье, совершенно неожиданно звонит Полина. С удивлением смотрю на контакт, нажимаю прием. Полина мне не особо часто звонит, что-то случилось?

— Никита, привет!

Жена дядьки Юры шмыгает носом, видимо плакала, и голосок у неё немного запинается.

И только я собираюсь насторожиться, как она чуть слышно хихикает, а затем отчетливо бренчит стаканом. Она пьяненькая, что ли?

— Полина, ты что в таком состоянии? — беру быка за рога я сразу, зная, что с подвыпившими женщинами разговаривать сложно. Правда, от Полины я вообще такого не ожидал, если честно. Она — кремень баба.

Интересно даже, что такое произошло, и почему она набрала именно мне, а не, например, Марте, с которой хорошо общается?

— Твой дядя Юра – скотина.

— Звук наливающейся жидкости в стакан. — Нет, я тебе серьёзно говорю.

— Если ты хотела мне пожаловаться на Кирсановых, то спешу тебя огорчить, что я сам Кирсанов, — усмехаюсь, раздеваясь в своей комнате.

С трубкой у уха иду на кухню за забытой там кружкой чая.

— Ты же не будешь таким идиотом, ты же женишься на ней?

Так… Сейчас что вообще происходит?

— Во-первых, на ком я женюсь? — уточняю я осторожно, — во-вторых, вроде, ты замужем за моим дядькой, и он вовсе не идиот.