Оглядываюсь, прикидывая, куда его девать. Оставлять тут — не вариант. В багажник, что ли?

Шарю в его куртке, нахожу ключ , открываю багажник и в ступоре замираю.

Даже в темноте, при скудном свете луны, прекрасно видно и понятно, что лежит в этой машине.

И неудивительно, что Кошель решил свалить… Наверно, сразу решил, а Катю отдал в качестве отвлекающего маневра. Тварь.

В неверном свете телефонного фонарика считаю пачки. Прикидываю по граммовке.

Блядь, килограмм пятьдесят наркоты. Я не уверен, но вряд ли так расфасовывали стиральный порошок.

Охереть…

Это же… Вообще другой расклад…

— Бля-а-а… — выдыхаю я, чувствуя, что волосы становятся дыбом.

Наклоняюсь к земле и, напрягаясь, запихиваю Кошелева, находящегося все еще без сознания в его багажник, прямо на белый, расфасованный по пакетам порошок, багажник закрываю и ключ от машины беру с собой.

Стою пару минут, пытаясь прийти в себя и придумать хотя бы видимость плана.

Щурюсь на черные окна пятиэтажки, где прячут мою беременную женщину.

Надо ее вытащить, во что бы то ни стало. Надо.

И здесь плевать на все, и на гордость свою тоже.

Потом буду с ней разбираться. И с Катей, и с гордостью.

Достаю телефон, набираю : «Отец».

Пальцы подрагивают почему-то, но я как обречённый, только усмехаюсь. Стираю, что написал и начинаю снова быстро печатать:

« Папа, я серьёзно вляпался. Реутов, ул. Красногвардейская, д.5, кв. 3. Во дворе, между гаражами номер 375 и 376 стоит машина, полностью загруженная наркотой. В багажнике этой машины мой однокурсник. Я иду в квартиру».

Я допечатываю номер машины, подумав немного, добавляю: «Прости меня, папа».

Отправляю, ставлю на беззвучку, выдыхаю… И спокойно двигаюсь к первому подъезду.

Глава 36

Глава 36

Странный район. Мертвый до жути. Никого! Даже подростков. И тихо, сука, как в могиле. По пустырю ветер гуляет, ещё и луна полная. Фильмы ужасов снимать в этом месте про постапокалипсис.

В первом подъезде набрираю код, открывается дверь. Пока все идет нормально, не обманул Кошель, сука.

Может, и в остальном не соврал…

Поднимаюсь на засранную, грязную площадку. Стену облуплены, изрисованы. Живут здесь какие-то маргиналы, походу, ни одной приличной двери, всё пошарпанные.

Звоню в квартиру номер три, даже не имея никакого плана.

По ходу пьесы придумаю.

Дверь распахивается, на пороге нарисовывается бритоголовый пацан. Улыбается вполне добродушно:"

"— Привет, ты к кому?

— Похоже, ошибся, — отвечаю я ему, а сам скольжу взглядом в квартиру поверх головы пацана, и это, судя по всему, ошибка.

Он делает шаг вперёд, выглядывая на лестничную площадку, и я чувствую, как в мой живот упирается нечто твердое.

— Не рыпаемся, проходим, — также добродушно продолжает пацан, аккуратно берет меня за руку и тащит на себя.

Дверь за моей спиной закрывается.