Глеб делает жест официанту, и тот кивнув указывает вглубь зала. Я возбуждена настолько, что даже нет сил думать о том, что, скорее всего, он часто вот так вот с кем-то уединяется, раз официант прекрасно знал, чего от него хотят.

Я держусь за руку Чернова, потому что не уверена, что в таком состоянии смогу нормально идти на каблуках. Ну и еще я хочу, чтобы все эти курицы видели, что он не один. Что у него уже есть пара.

Возбуждение и ревность — ужасный коктейль. Взрывоопасный. Стоит кому-то бросить на него взгляд, и я моментально впиваюсь ногтями в его ладонь.

Мы проходим дальше, выходим из зала с людьми и идем по затемненному коридору с множеством дверей.

Глеб знает куда ему нужно идти. Здесь все двери одинаковы. Только цифры на них различаются.

Чернов толкает двери под цифрой тринадцать, и я не сдерживаю саркастичный смешок. Ну конечно, какую бы еще цифру отдали дьяволу?

Я захожу в комнату. Здесь царит полумрак. Комната в тёмно-красных тонах. Мои глаза изучают помещение. Комната небольшая. С большим столом и диваном.

“Ну хоть без койки и шеста” — успокаивает меня мой внутренний голос.

Его руки скользят по моей талии….

Моё сердце начинает биться сильнее. Бьется о ребра, пытается вырваться на свободу.

— Пришло время десерта, — рычит мне на ухо Глеб и через секунду моя спина впечатывается в стену, а мужчина нависает сверху. Его губы настолько близко от моих, что мы дышим одним воздухом на двоих."

"— Это лишнее, — его пальцы начинают расстегивать пуговицы на моей рубашке, а у меня снова начинает кружиться голова от нахлынувшего возбуждения.

Глава 21

Кожа горит от его прикосновений. Стоит ему прикоснуться пальцем к моей груди…, и я вздрагиваю. Между бедер настолько мокро, что я свожу ноги.

Это как-то ненормально… Я не могу хотеть его и в тот же момент желать его придушить. Это какие-то нездоровые желания. Но что делать с тем, что мне хочется притянуть его к себе? Впиться губами в его губы… скользнуть языком в его рот…

Я подаюсь вперед, практически его целую, почти…. У меня почти получается, но его пальцы сжимаются на моем горле настолько резко и быстро, что я не успеваю даже понять, что произошло.

— Тсс с, — рычит в мои губы. Издевается. Этот подонок надо мной издевается!

— Перестань, — шиплю, я готова впиться ногтями в его лицо.

Сколько еще он намерен со мной играть?

— Перестать, что? — его язык скользит по моим губам, а я готова разрыдаться от бессилия.

Я возбуждена настолько, что просто жажду его касаний. Жажду того, чтобы он содрал с нас одежду, чтобы взял меня. Наконец сделал то, чего мы оба хотим.

— Издеваться! — практически выкрикиваю это. С силой подаюсь вперед и впиваюсь губами в его губы.

Я не знаю сколько прошло времени прежде, чем его рука переместилась с моего горла в мои волосы.