Алиса, был рад знакомству, — Олег Валентинович снова протягивает мне свою руку, а я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не застонать.

— Взаимно, — шепчу ему в ответ, и когда мужчина наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, Чернов скользит пальцами между моих бедер…. А если учесть то, что на мне чулки и трусики, которые настолько маленькие, что в принципе мало что прикрывают… То Чернов скользит пальцами по самому моему пикантному месту… И самое ужасное, что он делает это намеренно!

***Перед глазами все плывет, партнер Чернова целует мою руку, а пальцы Глеба уже проникают в меня….

Я никогда еще не чувствовала себя настолько испорченной. Настолько плохой. Настолько развратной.

Моё тело горит. Такое ощущение, что я только что окунулась в кипяток, а после выбежала на тридцатиградусный холод.

Я вижу, что мужчина что-то говорит. Его губы шевелятся, он произносит какие-то слова, смотря то на меня, то на Глеба. Я просто мило улыбаюсь и пытаюсь не закатить глаза от возбуждения, которое меня накрывает с каждой секундой все больше и больше.

Мне кажется, что проходит целая вечность, пока партнер Чернова встает из-за нашего столика.

Мои пальцы впиваются в обивку дивана, потому что Глеб не останавливается. Только мужчина отходит от нас, как его проникновения в меня становятся быстрее и глубже.

— Давай уйдем, — шепчу, откинув голову ему на плечо.

Мне до скрипа зубов хочется, чтобы он ко мне прикасался, чтобы содрал с меня блузку и прикоснулся к возбужденным соскам. Чтобы его горячие губы накрыли мои. Чтобы…

— Ох…

Не сдерживаюсь и выдаю тихий стон. Мои бедра начинают слегка подаваться вперед насаживаясь на его пальцы.

— Тебе не понравилась еда? — мужчина задает этот вопрос таким тоном, как будто его пальцы не имеют меня в эту секунду так, что мне хочется стонать на весь ресторан.

— Я уверена в ВИП кабинке еда будет вкуснее, — должны же быть отдельные кабинки в этом пафосном ресторане?! Господи, ну хоть что-то…. Умоляю….

— Хочешь уединиться? — на этом вопросе его пальцы входят в меня настолько жестко, что я впиваюсь ногтями в его руку.

— Да, черт возьми! — я не могу видеть его лицо, у меня просто нет сил повернуться и посмотреть. Но я уверена, что на его роже сейчас расползается самодовольная улыбка.

— Хорошо, я тоже не откажусь от десерта, — я готова его ударить. В эту самую секунду залепить пощечину. Какого черта мы все еще разговариваем?!

Пальцы Чернова выходят из меня мучительно медленно, под мой разочарованный стон.

Я оглядываюсь по сторонам и мне кажется, что каждый человек в этом зале знает, чем мы только что занимались. Мои щеки краснеют от каждого взгляда на наш столик. В основном смотрят женщины. Стреляют взглядами в Глеба. Не стесняясь. Смотрят настолько откровенно, что я начинаю злиться.