В России семь таких учреждений, рассчитанных на 4400 человек, и в них содержатся совершившие особо тяжкие преступления.

Насиловали и убивали, мучили и ели плоть человеческую… При этом не преступники, но больные. Не осужденные, но пациенты. У некоторых из них шансы покинуть эти больничные стены еще более призрачные, чем вероятность освободиться у приговоренных к пожизненному сроку. И каким бы чудовищным ни было то, что они сделали, их полная безумия жизнь не должна быть пыткой.

Сычёвская спецлечебница в Смоленской области. Если пациенты этой психбольницы когда-нибудь сбегут все разом, это будет почище «холодного лета пятьдесят третьего». Потому как на руках практически каждого из них кровь десятков жертв. То, что они натворили, не в каждом фильме ужасов увидишь. А на вид большинство – милейшие люди. Хотят завести семьи, любят фильмы про Индиану Джонса, мечтают построить рай на земле и регулярно пишут президенту.

Единственная защита в случае их нападения – кнопка вызова охраны ФСИН, которую каждый медик носит в кармане. Прибегать к ее помощи приходится частенько. Сигнал поступает на пост мгновенно, но, пока тюремщики добегут, маньяк, как поется в песне Лагутенко, «порежет тебя на меха»[12].

Медики показывают на здание, которое когда-то было лечебно-трудовой мастерской. Ее закрыли после того, как один больной в 2007 г. убил и расчленил здесь сестру-хозяйку (а до этого другой здесь же напал на сотрудницу и ударил ее молотком по голове).

«Она только устроилась, всего три дня работала, – вздыхает главврач. – Больной был в мастерской (там шили для отделения постельное белье), подошел к местному телефону и вызвал ее. В одиночку по территории запрещено ходить, а она взяла и пошла. Открыла ключом дверь в мастерскую, а он ее затащил, убил, расчленил и спрятал останки»."

"Искали девушку неделю. Приводили собак, специально обученных для поиска трупов, – бесполезно. Некоторые больные брали это убийство на себя, но никто из них не мог сказать, где тело. Наконец милиционеры вычислили убийцу, и он показал спрятанные под полом останки. Единственное – так и не нашли ножовку, которой он распилил тело. Кстати, агрессивным его в Сычёвке не считали, хотя знали, что в московской больнице, где маньяк лежал до этого, он уже нападал на персонал. В смоленской психушке он рисовал, красиво писал (даже оформлял бюллетени), старался угодить всем врачам и пациентам. Но страсть у него была одна – женщины. Он был прямо помешан на них и, кстати, оказался в психушке за изнасилования. Уже после трагедии в мастерской нашли стену, обклеенную порнографическими фотографиями (держать такие «постояльцам» запрещено, но они даже тут умудряются доставать их по каким-то своим каналам).