— Да уж…

— Только без рук!

Следом откуда-то из закромов гардеробной в меня полетели пиджаки, брюки, галстуки и еще куча всякой «приличной» одежды. Затем я оказался в примерочной, а рядом на вешалках висела куча одежды.

— Да уж, это будет долго… — протянул я, влезая в брюки.

Наконец завязав галстук, я вышел и был отправлен обратно.

А потом еще раз. И еще раз… Тут и Любавка появилась, и стало совсем душно.

— Нет, нет, нет, Миша! — сделала пальчиком Катя, когда я наверное раз в двадцатый вышел из примерочный. — Этот пиджак никуда не годиться! Так, Альфредо?

— Так-с, — кивнул этот зануда.

— Давай следующий!

Я закатил глаза. А эти четверо — да, Лора сидела вместе с ними — мучали меня уже сорок минут. Бал обещался в одиннадцать, а на часах уже без пятнадцати.

— Царевне принято опаздывать, — покачала головой Катя. — Мне тоже предстоит выбрать платье, а пока мы с тобой не закончим, я и шагу не сделаю. Давай-давай!

Света только хихикнула — ею занимались отдельно, и с еще большим усердием.

Примерно через полчаса, Катя тяжело вздохнула.

— Ладно, этот пойдет. А как тебе Альфредо?

Тот подошел ко мне, сдул пылинку с плеча и кивнул. Я выдохнул — наконец-то!

— А может, снова попробовать тот кремовый?.. — задумалась Катя.

Я заартачился:

— Нет!

— Охохо… — вздохнула Катя и махнула рукой. — Ладно, тогда мой черед!

И они с Альфредо и Любавкой упорхнули в другую часть зала.

Я же, чуть расслабив галстук, поплелся искать Свету. И интересно, где она…

— Миша, — раздался голос позади и я обернулся.

— Вау! — охнула Лора, когда из-за колонны вышла Света. — Девочка моя…

Девочка? Какая она девочка, Света же женщина… И во всех местах огого какая.

— Тесно тут, — сказала она, поправляя платье. — И тут… Ох, ну и что за наказание? И почему мне нельзя было пойти в обычной одежде? Миша, что с тобой⁈

— Да, Миша, что с тобой? — обернулась Лора и ухмыльнулась. — Что, девку при параде впервые видишь?

— Ну, в каком-то смысле, да, — кивнул я.

Света очень любила одеваться в свои глухие костюмы, а вот в платье я ее видел крайне редко. Особенно в таком — оно подчеркивало каждый изгиб ее талии, туго обтягивало бедра и открывало ножку аж до самого бедра. А уж грудь…

— Отлично выглядишь, — улыбнулся я. — Думаю, затмишь всех на этом балу.

— Ой, да надо оно мне! — махнула она рукой. — Быстрее бы лечь спать. Еще не хватало полночи плясать!

Однако пульс у нее поднялся, а щечки чуть порозовели.

— Так, это что за разговорчики? — раздался голос сзади, и мы обернулись. — Бунт на корабле?

Катя шагала к нам, и тоже выглядела бесподобно.

— А я? А я? — и передо мной появилась Лора. В приталенном черном платье с блестками. И ОЧЕНЬ большим вырезом. Еще бы чуть-чуть и, клянусь, увидел бы ее нижнее белье. Если оно было, конечно…

— А ты одна такая, моя дорогая, — улыбнулся я.