На самом деле первым в глаза бросается ее платье: проблеск красного мерцающего шелка, трепетание танцующего на ветру подола, подобно красному плащу, которым размахивают перед быком, и в считаные секунды я снова Шон Белл, празднующий победу и все такое. Я меняю направление, следуя за соблазнительным мерцанием красного шелка, пока не нахожу девушку, которой он принадлежит.

Она стоит спиной к стеклянной стене и толпящимся по другую сторону богатым людям, прислонившись к одному из массивных тросов, которые крепят крышу здания к террасе. Легкий ветерок играет с шелком, скрывающим ее тело, взъерошивая подол и обрисовывая аппетитные очертания талии и бедер, а нежная темная кожа ее обнаженных рук и спины сияет в свете городских огней. Я пробегаюсь взглядом по изгибу ее позвоночника вниз до округлой попки в облегающем платье, а затем возвращаюсь к изящным лопаткам под тонкими красными бретельками, завязанными крест-накрест.

Незнакомка оборачивается на мои шаги, и я практически замираю на месте, потому что, черт возьми, она красивая и, вдвойне черт возьми, она молодая. Не малолетка, за которую можно загреметь в тюрьму, а, скорее, студентка колледжа. Короче, слишком молода для тридцатишестилетнего мужчины.

И все же я не останавливаюсь, а подхожу ближе и, засунув руки в карманы брюк, облокачиваюсь на толстый трос рядом с ней. Когда смотрю на нее, наши лица полностью освещены золотистым светом, льющимся с благотворительной вечеринки.

Глаза незнакомки расширяются, когда она смотрит на меня, губы слегка приоткрываются, как будто она потрясена, увидев меня, как будто не может поверить в то, что видит, но я быстро отбрасываю эту мысль. Скорее всего, ее поражают мои великолепные волосы.

Если только… на моем лице остатки еды или что-то подобное? Украдкой провожу рукой по своему рту и челюсти, чтобы проверить, что это не так, и она следит за этим движением с жадным взглядом, который вызывает напряжение и разжигает огонь внизу живота.

При этом освещении я наконец-то могу как следует разглядеть ее лицо и понимаю, что она не просто красивая – она сногсшибательна и невероятна. Она из тех красавиц, которые вдохновляют на песни, картины и войны. У нее изящный овал лица с высокими скулами и большими карими глазами, слегка вздернутый нос, проколотый сбоку блестящей серьгой-гвоздиком, и рот, от которого я не могу отвести глаз. Ее нижняя губа меньше верхней, отчего кажется, что девушка слегка дуется, и это возбуждающее зрелище. Весь этот образ обрамлен копной вьющихся локонов.

Господь Всемогущий. Красивая. Какое глупое слово по отношению к ней, какая бледная тень правды. Торты и декоративные подушки могут быть красивыми, а эта женщина нечто совсем другое.