Вокруг ее кровати все больше суеты, появляются новые мешки и аппараты, проводится больше анализов и рентгеновских снимков. Разговоры начинают приобретать более мрачный оттенок. Маме вводят катетер и антибиотики. Я заканчиваю читать «В объятиях опального герцога», и мы строим предположения о следующем романе саги об Уэйкфилде, который выходит на следующей неделе. Мы смотрим «ДСТВ» по больничному телевидению и смеемся над обитателями домиков-прицепов на колесах.

Я говорю Валдману, что буду работать удаленно в течение недели. Его реакция не так уж плоха, но и не обещает ничего хорошего.

Он сердится на меня, раздражен тем, насколько я готов позволить своей семье мешать мне зарабатывать для него деньги. Раньше меня беспокоило его недовольство, но теперь…

Теперь мне на него откровенно наплевать.

А потом каким-то образом эта неделя проходит, эта драгоценная неделя, одна из двух, которые у меня остались с Зенни, и мне нечем похвастаться. Ни здоровой мамой, ни признанием в любви, ни даже боссом, которому я нравлюсь так же, как в начале недели.

Трудно не чувствовать, что что-то ускользает от меня, время или что-то столь же жизненно важное, и чем сильнее я пытаюсь ухватиться за него, тем более неуловимым оно становится. Как быстрая рыбка в воде, лента на ветру.

По ночам мне снятся пустые руки и белые цветы, прислоненные к свежей земле.

Я заставляю себя снова молиться, даже если просто для того, чтобы выкрикивать ругательства в потолок, но ничего не происходит. Даже мой гнев развеялся по ветру.

XXV

Осталась одна неделя.

XXVI

В легких моей матери затемнения.

Мы с доктором Нгуеном рассматриваем рентгеновские снимки, склонившись над его айпадом в коридоре, в то время как мой отец расхаживает позади нас.

– Это было вчера, – говорит доктор Нгуен. – А это сегодня. – Он проводит пальцем по планшету, выводя на экран самое последнее изображение, на котором видно расползающееся белое пятно вдоль нижней части левого легкого моей матери. – Предполагаю, что в ее легкие попала жидкость, когда мы делали ей аспирацию желудка. Это не редкое осложнение в подобных случаях.

К сожалению, я не вижу желаемого улучшения после трех дней приема антибиотиков.

Я провожу рукой по губам. Отсутствие желаемого улучшения – это вежливый способ выразить состояние женщины в палате позади нас.

– Знаете, глядя на этот отек в легких и учитывая частоту ее дыхания и показания оксиметрии, я думаю, что нам нужно подняться наверх. – Доктор Нгуен смотрит на меня с извинением в глазах. – Ее нужно перевести в отделение интенсивной терапии.