Испанец, как опытный следопыт, не видел чужих отпечатков.

– Может, агроном все придумал? – рассуждал Хуан. – Собрал сплетни и слухи, а лисиц убил кто-то из местных уродов?

– Нет, – отвечал Красавцев с железом в голосе. – Никто не мог знать о связи Рафаила со мной и Олесей. Просто он тянет время.

Тем не менее походы в лес стали все реже, напряжение сменилось усталостью. А однажды и вовсе Анатоль пришел к Хуану безоружный, в распахнутой куртке поверх расстегнутой рубахи. В руках у него пылала аметистом огромная бутыль виноградного вина.

– Отбой. Баилова задержали, он под арестом ждет суда! – сообщил Красавцев.

– Как?

– Мне сообщили друзья-опера.

– Это достоверно? – поднял бровь испанец.

– Абсолютно! Приказываю расслабиться и напиться!

– Так точно, мой генерал.

Всю ночь, мартовскую, рыхлую, сырую, над деревней разносились переливы фламенко вперемешку с советскими композициями. Мужикам старательно подвывал черный, медвежьих размеров пес и изредка подтявкивал элегантный Рафик, потирая мордочку лапой в черном чулочке, и тут же чихал, имея дворянскую аллергию на пары алкоголя.

Батутовна не была посвящена в мужские дела, но из своего дома чувствовала по залихватскому непопаданию в ноты, что друзья решили какую-то важную проблему и им полегчало.

* * *Весна в этом году была похожа на развратную девку, готовую отдать себя за грош. Она не кокетничала, не строила глазки, не ходила на цыпочках «шаг вперед – два назад». Она сожрала сугробы за неделю и выпила всю талую воду. Она бесстыже раздвигала белые груди облаков, грела своим животом землю, складывала трубочкой толстые губы и сквозь них дула горячим воздухом на траву, деревья, зверей – больших и малых, сдирала косынки с деревенских баб, раздевала до трусов мужиков. Почки лопались ей навстречу, лисы и волки спаривались, люди покрывались веснушками и рыжими метками, дачники – «лягушачьим загаром», дети – занозами и клещами.

Весна была ранней, не по возрасту созревшей, требующей бесконечного внимания и отдачи. Ты должен был оценить ее, восхититься, обсудить с соседом, сравнить со ста тысячами прежних унылых весен и решительно подтвердить: эта – выдающаяся.

Уже в конце апреля по резвой реке на Остров Рафаила приплыл Андрюша с какой-то несуразной девочкой-одногруппницей. Их поселили в комнату на мансарде, где ранее гостевал агроном. А спустя две недели – о, чудо – во дворе дома Красавцева появилась Олеська."

"Деревенская команда – Батутовна, Анатоль, Хуан, Андрей со студенткой, Хосе, Рафик и четверо безымянных кошек во главе с Шалавой – чаевничала в беседке, поддавая ментовским сапогом Анатоля воздух в самовар.