Сон практически сморил меня, как в последнюю секунду в памяти всплыли холодные глаза терминатора. Мои очи тут же открылись, и мурашки по спине пробежали, прихватывая с собой остатки сна.

Вот же утёс противный! Весь сон насмарку!

Провозившись около часа, не выдержала. Забрав подушку, поплелась в соседнюю комнату к своему сладкому снотворному.

Дочь мирно спала в своей постельке, даже не почувствовав моего вторжения. Только Ричард, спящий на коврике около детской кровати, поднял голову, а потом и набок склонил, вроде как спрашивая — чего это в два ночи хозяйка припёрлась в его с Эвелиной владения.

— Спи уже, охранник ты наш, — шикнула ему, осторожно заползая под бок дочери.

Мягко обнимая хрупкое тельце, счастливо выдохнула. Её запах и мирное сопение лучше любого лекарства в мире… причём от всего. В моём случае всегда работает.

Меня вырубило, а проснулась от настойчивого скулежа пса.

— Рич, ну чего надо? — недовольно фыркнула ему, а сама, уже просыпаясь, стала подыматься.

Светло.

Глаза мгновенно распахнулись. Проспала.

Телефон с будильником остался в зале возле моего дивана, а из-за бессонницы мой выработанный годами биоритм тоже сдал. Так уже бывало, но только не сегодня!

— Эва! Подъём! Мы проспали!

Дочка так же, как и я, резко села в постели.

— Мама, ты меня испугала, — сонно пробормотало моё чудо.

— Прости, Кнопка, но нам надо очень и очень сильно торопиться.

Собрались, конечно, за рекордные сроки, так что, подъезжая к детскому саду, я радовалась, что опоздаю буквально на пару минут.

Но вся парковка была забита машинами, словно тут распродажа года намечается. Пришлось вернуться во дворы и уже оттуда топать до сада.

— Мам, а что такое случилось?

Хороший вопрос, самой интересно.

— Сейчас разберёмся, — оптимистично заявила я, чувствуя, как минуты буквально текут у меня по спине.

Время!

Перед входом в нашу группу, как и перед тремя другими, стояли дети с родителями, образуя нервно шевелящиеся кучки.

— Доброе утро, а что случилось? — осторожно спросила я у стоящей с краю Виктории, мамы одной из подруг Эвелины.

— Привет. Да где оно доброе?! Говно!

Удивлённо приподняла брови.

— Ева, ну говно во всех смыслах. Кажется, прорвало канализационную трубу и половину сада залило, а во второй вонь.

Действительно, говно!

— А почему стоим?

— Попросили не расходиться, возможно, какие-то группы оставят в непострадавшей части сада.

Закрыла глаза и быстро просчитала до пяти и обратно. Надо бы до десяти, а то лучше до сотни, но кругом стоявшие люди могут неправильно понять меня, превратившуюся в статую.

— Уважаемые родители, к сожалению, нашу группу попросили на эту неделю распустить, — вещала наша воспитатель, прямо с порога группы.

Выходить, наверное, боялась.