Аренский, лишенный любых эмоций, восседал на моём рабочем месте. — И?! Начинайте. — Что? — тут же отозвалась я, хотя прекрасно поняла этот взмах хлыста. В мужских глазах появилось недовольство, но я молчала. Этот терминатор почему-то будил во мне всё самое плохое. — Не что, а как? Как вы докатились до такой жизни? Он серьёзно? Или у меня мой мозг тупит и как-то плохо читает между строк. — Говно, — выдал мой рот. После моего импозантного ответа на бездушном лице начальника даже удивление появилось. — Жизнь говно?! — переспросил он. — Жизнь прекрасна, а канализации в детском саду говно! Мне бы надо раскаяние изобразить, но я упёрлась взглядом в его лицо и несла полную чушь.