Мне не надо было что-либо у неё спрашивать. Я знал и изучил на собственной шкуре нынешнее состояние Теневой. Боль, обида, растерянность и снова боль.

Я молча начал натягивать рукава ветровки на практически деревянные конечности моей помощницы.

— Богдан Анатольевич, я не хочу, — начала мадам шарфик, оживая и тем самым пытаясь выдрать свои руки из моих лап.

Да только с хрена ли бы мне её отпускать.

— Ева Леонидовна, давайте сегодня воспользуемся вашим любимым «надо» и вперёд на выход.

— Но…

— Ева, вперёд, — подгонял упрямицу, испытывая острое желание перекинуть помощницу через плечо и так дотащить до своей машины.

Она несколько раз вздохнула, но под нажимом моих рук двинулась к пустому дверному проёму.

Вот и славно. У меня неожиданно возник абсолютно сумасшедший план, и кажется, я действительно собираюсь поддаться ему вопреки своим правилам и логике вещей.

Глава 24

Ева

Аренский.

Так много чувств и эмоций, что не разобраться в этой каше-дружбе. Потом, возможно, но в данный момент я вообще не знала, что дальше думать.

Мама… Саша с угрозами и потом неожиданное появление босса, как заключительная вишенка на торт.

Любовница и жена моего бывшего мужа оказалась племянницей моего нынешнего босса! Тут от одной этой формулировки становится тошно.

Поэтому я под давлением шефа молча забрала свою сумочку и пошла с ним. Отказы этот мужчина, кажется, не способен воспринимать. Ну и фиг с ним, а я сегодня не способна вести бесконечную борьбу.

— И куда мы? — осторожно спросила начальство, понимая, что босс выруливает на дорогу, ведущую за город.

— Ко мне.

Вот тут я не поняла совсем.

— Знаю один способ, как избавиться поскорее от твоего состояния замороженного пингвина.

— Это моё привычное состояние, — всё также равнодушно опротестовала заявление шефа. — А ко мне? Это куда? Можно поточнее?

— В дом.

И по плотно сцепленным губам и нахмуренным бровям я поняла, что информация была выдана максимально.

Да и пошёл он! Работать так работать! Дом так дом! Чувство полного безразличия настигло меня и раздавило как жука асфальтным катком.

Отвернулась к окну, прикрывая глаза. Устала во всех смыслах, но это его «замороженный пингвин» терзало раненую женскую душу. Ну вот такая я … несовершенная! Сам, можно подумать, океан любви и нежности!

— Не могу поспорить, верное обвинение. Один-один, и тему закрываем.

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что я резко распахнула глаза.

Оказывается, мы уже никуда не ехали, а стояли возле того самого загородного дома, что я была неделю назад.

Неделю… кажется, полжизни прошло.

— Что вы сказали? — переспросила босса, разворачиваясь к нему.

Он сидел, сложив руки поверх руля и упираясь в них подбородком, и рассматривал что-то за лобовым стеклом.

— Говорю, ты разговариваешь во сне.