— То, что ты моя невеста и меньше чем через месяц станешь моей женой, ничего не меняет, как и тот факт, что я могу отказаться от этой невыгодной для меня сделки.

— Ага! Невыгодной! — тут же ощетинилась Рокси. — Ты получаешь миллиард моего отца и бонусом всё его влияние.

— А ещё тебя неразумную в жёны и проблемы предвыборной компании твоего папаши. Охренеть какие антибонусы! Тебе не кажется?

Девчонка фурией подскочила с кресла. Её длинные почти до ягодиц волосы взметнулись вокруг меня чёрным облаком, когда она подлетела ко мне, тыча пальчиком в грудь.

— Аренский, ты сука! Да ты, блять, и так никому не нужен! Секс с тобой, отморозком, то ещё удовольствие. Для избранных. Женщина хочет тепла и ласки, это называется прелюдия.

Я устал. Во всех смыслах. И тут даже совесть меня не заставит стерпеть.

— Ты, милая моя, не волнуйся. Тебя никто не заставляет, — перехватывая её руку, сжал с необходимой силой, чтобы намекнуть, чем может закончиться её громкое выступление.

— Да больно надо! — сквозь зубы цедит девчонка, пытаясь вырвать своё запястье. — Ай, изверг, больно! Пусти!

— Пущу, но на будущее, не надо в меня пальцами тыкать и думать, что я тут только ради чего-то светлого.

Карие глаза Рокси наполнились раздражением.

— А как же наследник? Не желаешь для своей кондитерской империи пухлощёкого бутуза?

— От тебя что ли? — откидывая женскую руку и всю её в сторону, уточнил я холодно, но и с издёвкой в голосе.

— От законной супруги, — гордо продекламировала Роксана Тихомирова, опуская своё прокачанный зад обратно в кресло.

Надеюсь, мне только кажется, что этот ребёнок двадцати двух годов нихрена не понял из всего сказанного мною.

Оглядывая всю её, я остро и уже не в ПЕРВЫЙ раз жалел о своём порыве благородства и самопожертвования. Теперь идея жениться и обзавестись официальной семьёй не казалась мне такой прекрасной, даже тот факт, что совмещаю сразу несколько важных пунктов, уже должным образом не радует.

Не люблю быть должником, но, сука, в этом случае можно было бы и побыть!

— Что молчишь? Решился-таки родить ребёнка, сына? — прямо радостно спросила Тихомирова."

"Обработали девочку «умы» её семейства: ко мне прислали, детей хотят, дабы привязать меня прочнее.

— Роксана, дети меня не остановят, так что не стоит портить фигуру.

Она недовольно передёрнула плечами, но не сдавалась.

— Да, а кто тебе ещё родит-то?! Бастарда? Кто? Может, твоя новая помощница? Говорят, ты с неё глаз не сводишь.

Внутри груди что-то щёлкнуло. Неприятно.

Упоминание Евы в устах моей невесты было плохим знаком, а ещё я догадывался, откуда ветер дует.

Мой расстроенный друг решил напомнить, что у меня тут обязательства на целый ёбаный во все его нули миллиард.