А у меня только тетка в Москве.

У Марии слезы потекли."

"– Э, так не пойдет! Вы тяжелобольного человека приободрять должны, а у вас глаза на мокром месте.

– Простите.

Мария достала платочек, вытерла глаза.

– Я пойду.

– Маме большое спасибо за пирожки. Купила зятя, так и передайте.

Рана заживала быстро. Сказывались молодость, отдых, регулярное питание. Настал день выписки. Хирург предупредил – пару недель нагрузку на руку не давать, усиленно питаться, чтобы полностью восстановить кровопотерю. А как усиленно? Иной раз удается только позавтракать, а потом завертишься по срочным делам.

Хватишься, когда уже вечер, темно. Столовая уже заперта, а в комнате общежития ни крошки, даже тараканам поживиться нечем.

Сестра-хозяйка выдала ему одежду. Андрей опечалился. Рубашка и куртка порезаны, в крови. В такой одежде только людей пугать.

Ну, рубашка запасная в общежитии есть, а с курточкой проблема. И кровь на ней впиталась, засохла, не отстирать. Расстроился. Не дешево куртка стоит, да и поискать надо.

Пальто дорогие, и неудобно в них, длинные полы мешают. В милиции выдают форму, сотрудники уголовного розыска одевали ее только на смотры, построения к государственным праздникам и на торжественные собрания.

Для постового форма обязательна, народ должен видеть представителя власти, знать, к кому обратиться. У сотрудников угро служба скрытная, форма только мешает. Постоял у больницы, да и направился в райотдел, с надеждой, что Феклистов что-нибудь придумает. Он местный, все и всех знает.

Николай был на месте, скрипел пером по бумаге.

– Какие люди! Заходи, тебя выписали?

– Как видишь.

– Ну и видок у тебя, Андрей!

– Затем и пришел.

Помоги куртку купить.

– Ты иди к бухгалтеру, денежное довольствие для начала получи. А я пару звонков пока сделаю.

Андрей первую зарплату на новом месте получил, аж пятьсот семьдесят два рубля.

Купюры большие, с ладонь. Сложил вдвое, сунул в карман – оттопыривается. Вернулся в кабинет угро. Феклистов руки потирает.

– Договорился, едем.

– Не знаю, хватит ли денег.

– Если не хватит – одолжу. Сам видишь – ты на пугало огородное похож, а не на представителя власти.

Сели на мотоцикл, заехали на окраину, в промышленную зону. Заборы, заводы, дым из труб.

Остановились у обшарпанных ворот. Охранник в будке встал.

– Вход по пропускам!

– Мы из милиции, – Феклистов сунул под нос сторожу удостоверение.

– Проходите. А этот с вами?

– Со мной.

Когда отошли от ворот, Николай повернулся к Андрею.

– Видишь, тебя за милиционера не принимают.

Феклистов тут явно бывал, шел уверенно, петлял по закоулкам среди глухих каменных коробок зданий.

Вошли на какой-то склад. Кладовщица из каморки выскочила с улыбкой.

– Николай Иванович! Рада вас видеть.