На второй день рука болеть меньше стала, убавилась слабость, в кровати садиться стал. А вставать не получалось. Попробовал опереться здоровой рукой о спинку кровати, подняться, тут же плюхнулся на кровать. Голова кружилась, колотилось сердце. Выходит – рано, надо набраться сил. Вечером приехал Феклистов, когда уже стемнело за окном.

– Привет! Ты как?

– Уже героем, в кровати сижу.

– Небось на медсестричек уже заглядываешься?

– Не спеши, мне бы до сортира дойти."

"– Ну вот, я ему о высоком, а он о прозе жизни.

– Как в райотделе?

– Крутимся помаленьку.

А кто это тебе апельсины принес? Зазноба?

– Я вместо нее на вокзале Гурина встретил, сам знаешь, чем кончилось. А про апельсины – не знаю. Медсестра сказала – в военной форме приходил.

– Неужели гэбэшник? Лопни мой мочевой пузырь, не верится!

Николай взял апельсин, повертел его в руках, понюхал.

– Новым годом пахнет. Знаешь, чем пахнет Новый год? Елкой и апельсином, конфетами еще.

Николай залез в карман куртки, вытащил пакетик.

– Конфеты. «Раковые шейки» называются. Больничная-то еда скудная. Умереть на ней не умрешь, но и здоровее не станешь.

Приварок нужен обязательно. Ну, я побежал. Кражи квартирные пошли. За сутки – три, так что ты не залеживайся.

– Фи, кражи! Я больше по изменникам Родины работаю.

Феклистов изменился в лице.

– Правду скажи – блатовал?

– Ты о чем?

– К себе перейти.

– Не понял.

– Ну – гэбэшник этот.

– У нас даже разговора не было.

– Ох, чую – подкатывает к тебе. Они же там соломку мягко стелют, а спать жестко.

– Выбрось из головы.

– Ловлю на слове. Выздоравливай.

Феклистов убежал. И ведь как в воду смотрел. Третьим днем Андрей вставать стал, держась за стенку в коридоре, добрел до туалета.

Послушал в курилке разговоры пациентов. Все больше о болезнях говорили. Андрею неинтересно про аппендициты и грыжи слушать, в палату побрел. Дверь открыл, а там лейтенант-гэбэшник на стуле раскачивается по-хозяйски.

– Добрый день, Андрей Михайлович!

– Здравствуйте.

– Зачем же так официально? Как здоровье?

– Понемногу выкарабкиваюсь.

– Вам привет и наилучшие пожелания мое начальство передает.

– Спасибо.

Засунули бы они свои приветы в… известное место.

Приходилось на фронте Андрею пересекаться со Смершем. Разные люди были. Порядочные и сволочи, как везде. Одни сразу пистолетом в зубы тыкали, за человека тебя не считали. Другие разбирались спокойно. Андрей сам свидетелем был, когда наш «Т-34» подбили, но не подожгли. Экипаж машину покинул, так им самовольное оставление поля боя пришили.

– Надо было из танка огонь из пушки вести, атаку поддерживать, – назидал контрразведчик.

А фронтовики знали: подбитый танк – отличная мишень для немецкой артиллерии.