В райотделе это была единственная машина, латаная-штопаная. Феклистов подскочил к Андрею.

– Жив?

– Руку задел.

Феклистов повернулся к убитому:

– Гурин?

– Он самый.

– А ты как здесь оказался? Ты же на вокзал пошел.

– Этого увидел. Как назло, ни постового, никого из наших. Решил проследить, не упустить. Эта сука с ножом напала.

– Большое дело сделал. Надо срочно в госбезопасность телефонировать, это их контингент.

Подошли подъехавшие милиционеры. Феклистов распорядился:

– Оцепить, никого не подпускать. Я Фролова в больницу отвезу, а к месту происшествия госбезопасность подъедет.

Андрей поднялся, его пошатывало от кровопотери. Феклистов забрал пистолет Андрея, подхватил под локоть правой руки, помог сесть в коляску."

"– Пистолет в больнице тебе ни к чему, только тяжесть таскать. Думаю, несколько дней в больнице полежать придется. Больно ты бледен.

Андрею в самом деле было худо. До приезда милиции еще держался силой воли, а сейчас как-то ослаб. Феклистов ехал осторожно, объезжая ямки, хотя обычно гонял. И пока хирург зашивал рану, перевязывал, не уходил.

– Здорово он тебя полоснул.

– Если бы руку не подставил…

– Пошел я. А ты молодец. Лучше было бы живым взять, пусть и раненым. Но это задача не для одного. Молодец, Стрелок! Я в ГБ помчался. Будет сюрприз для Владимира Васильевича. А ты поправляйся, я обязательно попозже заеду.

Андрея на койку уложили, раздев. Он закрыл глаза на минуточку и вырубился. Надо же, на фронте ранен был и до своих добирался, а здесь расклеился.

Пришел в себя от присутствия чужого рядом. Открыл глаза – лейтенант-гэбэшник и Феклистов.

– Говорить можешь? – спросил лейтенант.

– Могу.

– Ты как и где на него вышел?

– На привокзальной площади увидел. Он на электричке из Москвы приехал. Я за ним следом пошел.

– Неаккуратно, под нож подставился.

Феклистов головой возмущенно покрутил:

– Лейтенант, а ты бы смог в одиночку карателя этого взять? Да у него руки не по локоть, а по шею в крови.

– Ладно, мир. Ты действительно большое дело сделал. Даже если бы живым предателя взял, все равно к расстрелу приговорили. Желаю скорейшего выздоровления!

И ушел. Феклистов на соседнюю койку пустую присел, вытащил из кармана куртки шоколадку.

– Говорят, при кровопотере помогает хорошо.

– Спасибо, не стоило беспокоиться.

– Как это не стоило? Еще Суворов говорил, что командир для солдата – отец, а не только воинский начальник.

Честно говоря, такого отношения со стороны Феклистова Андрей не ожидал. Он служит под его началом месяц с небольшим, еще подружиться, узнать толком друг друга не успели.

А Николай шоколадку где-то раздобыл. Не было их в свободной продаже, редкость. Все же приятно, когда товарища в беде не оставляют.