И услышал, как Сапфира окликает его: «Эрагон!»

Одновременно с этим Арья, нахмурившись, спросила:

— А где Торн и Муртаг?

Эрагон, опомнившись, посмотрел в ту сторону и уви­дел, что Насуада стоит в одиночестве, а рядом с ней лежит пара седельных сумок, которых на Торне Эрагон раньше не замечал. Ветер пронесся над площадью, и ему показа­лось, что он слышит хлопанье крыльев Торна, однако ни Торна, ни Муртага нигде видно не было. Эрагон попытал­ся мысленно соединиться с Муртагом, и это ему удалось сразу же. Похоже, никаких барьеров они не ставили и мыс­лей своих не скрывали, но говорить с ним или слушать его отказались.

— Вот черт! — пробормотал Эрагон, подбегая к Насуа­де. На щеках у нее видны были следы слез. В кои-то веки она, похоже, забыла о своей легендарной выдержке.

— Куда они направились? — спросил Эрагон.

— Подальше отсюда! — Подбородок у Насуады задро­жал. Она судорожно вздохнула, взяв себя в руки, выпрями­лась и показалась Эрагону еще более высокой, чем прежде.

Эрагон снова чертыхнулся, потом наклонился и от­крыл седельные сумки. Внутри оказалось довольно много Элдунари, уложенных в мягкие футляры.

— Арья! Блёдхгарм! — крикнул он, указывая на седель­ные сумки. Оба эльфа кивнули.

Эрагон подбежал к Сапфире. Ему ничего не нужно было ей объяснять: она и так все понимала. Она раскрыла крылья и тут же взлетела. Восторженные крики понеслись над городом — это вардены следили за ее стремительным полетом."

"Сапфира мчалась на юг, следуя за мускусным следом, оставленным Торном в воздухе. Они миновали скалистый утес, темной тенью нависавший над Урубаеном, и, сделав петлю над широким скалистым выступом, направились к берегу реки Рамр.

В течение нескольких миль они ле­тели строго на север и почти все время на одной и той же высоте. Когда река Рамр, широкая, обрамленная дере­вьями, оказалась под ними, след почти под прямым углом свернул к земле.

И Эрагон, внимательно осмотрев местность внизу, за­метил незначительный промельк чего-то красного у под­ножия холма на том берегу.

«Вон туда», — сказал он Сапфире, но та уже увидела Торна.

Она по спирали ринулась вниз и мягко приземлилась на вершину холма — понимая, что всегда лучше иметь пре­имущество высоты.

Воздух у реки был влажным и холод­ным. Пахло мхом, глиной и сочной травой. Между холмом и рекой простиралось целое море крапивы. Жгучие расте­ния росли так густо, что пройти сквозь них можно было, лишь прорубив себе тропу. Их темные зубчатые листья терлись друг о друга с тихим шелестом, звучавшим в уни­сон с шелестом речной воды.

На краю крапивных зарослей устроился Торн. Муртаг стоял рядом, проверяя подпругу седла.

Эрагон отстегнул Брисингр, но оставил его в ножнах. Потом осторожно подошел к ним.