Скоро доведет отца своим напускным безразличием, тот уже тихо бесится.

– М-да? А по-моему, не скажешь.

– Поверь мне.

– Ну-у-у, – протянула я, – Флоренция – настоящая леди. Что поделать? – улыбнулась. – Кстати, я думала, что твой папа женат...

Мы стояли чуть в стороне от рассредоточившихся по общему, украшенному к открытию залу, уединившись от разбитых на небольшие группы гостей, в ожидании Бурменцева, который настойчиво желал поговорить с нами до речи “генерального”. Его совершенно некстати отвлек какой-то давний знакомый, с которым друг Демьяна в эту минуту о чем-то оживленно дискутировал.

– Был женат. И есть пока что. Формально. Но сегодня он сообщил, что с Антониной разводится. С матерью Сереги он прожил много лет, но спокойный и уютный быт ему наскучил. Отцу фейерверков подавай.

– Оу…

– Вообще, много лет назад развод с мамой был не его идеей.

– Почему я не удивлена? – хохотнула я, делая глоток игристого. Сладкий, вкусный, приятный вкус шампанского.

– Кстати, твоего брата я тут не вижу. Он…?

– Не любитель приемов, открытий и семейных праздников в принципе. А что? Любопытно? – обвил меня рукой за талию Демьян, целуя в висок улыбающимися губами, прошептав:

– Думаешь, не прогадала ли...?

Разумеется, Нагорный пошутил, но я насупилась и аккуратно двинула ему локотком в бок, услышав сдавленное “ох”.

– Не смешно! Я за тебя… то есть с тобой по любви, а не по расчету. Я и “не гадала”, если тебе это интересно, – насупилась, опустошая остатки “пузырьков” в бокале, отставляя пустую посудину на поднос пробегающего мимо официанта.

– Знаю, Фис, – прошептал Нагорный. – Знаю. За это тебя и люблю.

– И только?

– Ну, почему, у тебя много талантов.

– Ну-ка, например? – вздернула я носик, крутанувшись в объятиях Демьяна. Руки на груди сложила, выжидательно уставившись в любимые карие глаза. Цвета молочного шоколада, который я бы сейчас была не прочь… съесть.

– Например, ты отпадно печешь вафли.

– За такое не влюбляются.

– Разве? А я так душу дьяволу готов продать за них!

– Я серьезно вообще-то! – заявила я и правда серьезно, вот только тут же не сдержавшись, разулыбалась. А потом и вовсе расхохоталась, обвивая руками шею мужчины. Привстав на носочки, оглянулась и, пока никто не видит, воровато чмокнула любимые губы.

– Тогда давай сначала ты, дорогая, раз уж пошел такой разговор.