Обороты двигателя спали, скорость саней снизилась, они медленно выруливали к плавучему причалу, от которого осенью ушел «Ваня-комсомолец».

– Здесь.

Сани чуть разошлись в стороны, образуя некий условный периметр, затем двигатели смолкли.

– Ну где долбить будем? – спросил Тенго, глядя на крашенный суриком борт дебаркадера.

– К середине ближе, вот здесь, – показал я пальцем. – В общем, долбите лунку и все такое, а мне надо калории беречь – я на фишку.

Как ни странно, мое заявление никакого протеста не вызвало. Тенго первый, скинув тулуп и забросив его в кабину, взялся за коловорот. Федька отбросал лопатой снег почти до самого льда, потом Тенго взялся за пешню. А я же забрался в сани, попросил Настю следить за печкой, чтобы не выстыло здесь, а сам высунулся из люка, выставив пулемет на крышу и направив его на высокий берег. Прямо над нами набережная Красношахтинска – та самая, по которой мы неслись на «жуже», уходя от адаптантов. Не самые приятные воспоминания, если честно.

На крыше вторых саней стояло уже два пулемета, и из люков торчали две головы. Один из МГ был тоже направлен в сторону набережной, а второй смотрел на противоположный берег. Но пока тихо-тихо, только ветер посвистывает.

Лунку пробили быстро. Заложили в нее небольшой заряд тротила, отбежали, грохнуло, подняв фонтан воды и ледяных осколков, потом все это разом обрушилось на снег. Федька заглянул в получившуюся прорубь, поработал лопатой, вылавливая крупные куски льда, после чего обернулся и крикнул мне:

– Нормально! Тут слон теперь пролезет!

Ух… теперь мне все же туда лезть придется – надо переодеваться.

Водолазного белья не было, так что за основу взял несколько комплектов солдатского бязевого, надетых один поверх другого. Обвязал лентами ткани запястья и лодыжки поверх штанин и рукавов, чтобы хоть как-то предохранить себя от быстрого промокания, потом натянул свитер и неуклюжие пожарные брезентовые штаны.

В гидрокомбинезон влезал долго – сноровки не было, и подсказать никто не умел. В конце концов Федька с Тенго широко растянули какую-то дыру-трубу на спине, а когда я в комбинезон влез – закрутили ее жгутом и завязали ремнем. Пояс с самодельными грузами из подручного железа, на спину, на лямках, просто резиновый мешок с ручным клапаном – он у меня и за компенсатор будет, и за аварийный запас воздуха. К нему – противогаз, тот самый, что нашли на месте ухода Серых, со всем остальным. Поверх противогаза – капюшон резиновый. Покрутился, пощупал сам себя – течь будет, однозначно. Надеюсь только, что не очень быстро.

– Инструмент, – сказал Федька, подавая сумку с гаечными ключами и отвертками.

– Ага, давай, – промычал я сквозь противогаз.