Печка действительно хорошо работала – вскоре даже форточку приоткрыть пришлось, а сами мы сняли тулупы и сидели в одних свитерах. Незнакомый боец придремал, положив ноги на пулемет. Перебравшись через спинку сиденья, я уселся справа от Тенго, вяло крутившего рулевое колесо, огляделся. Три педали, какие-то ручки на простенькой приборной доске, руль самый обычный, с деревянной баранкой – такой, как на ГАЗ-67.

– Трудно управлять? – крикнул я.

– Нет! – наклонился ко мне Тенго. – Просто реагирует медленно и плавно, вроде лодки, надо учитывать!

– А чего педалей столько?

– Газ… – показал он ногой, – задний тормоз и передний. Они тут отдельно!

– Быстро тормозит?

– Не очень! Лучше не рисковать особо! Нравится вообще или как?

– Да класс агрегат! А по полям на нем как?

– По-разному, – заорал он в ответ. – К деревьям лучше вообще не приближаться – можно винт разнести, в горку тоже плохо идут, могут вбок соскользнуть, А вот по полям и вот как сейчас, по льду – самое оно!

– Понял!

Да, по нашей задаче поддержания жизнедеятельности точки такие бы не сработали: там все же рельеф так себе, сложноватый, так что лучше наших снегоходов, сделанных из «цюндапов», и нет ничего. Кстати, интересно, а вот тот «бомбардье», что мы тогда на Ферме видели, – он как по пересеченке? Должен неплохо по идее идти, гусеницы там широкие, а вес большим быть не должен – эти сани наверняка увесистей.

Заснеженные берега реки довольно быстро проплывали назад, машина сзади шла как привязанная. Вокруг тишина и пустота, «белое безмолвие» самое натуральное. И действительно, очень быстро идем: вон справа вмерзший в лед старый дебаркадер мелькнул, я его по тому рейду хорошо запомнил. Мы тогда до него несколько часов добирались, а тут… час всего прошел, наверное, не больше. Эдак мы часа за три до места доберемся, если я все правильно рассчитываю.

– А быстрая штука! – крикнул я, похлопав по панели перед собой.

– Быстрая, точно! Нашим нравится!

Затем я опять перебрался назад, вольготно расположившись сразу на двух сиденьях. Благодать!

Прошел примерно еще час, и сани неторопливо остановились, моторы заглохли.

– Дозаправка, – объяснил, обернувшись к нам, Тенго. – Перед приближением к Тьме проводится в обязательном порядке. И сани разгружаются, и, если что, бензин не закончится не вовремя. Давай, вылезаем помогать!

Все, кроме Насти, кряхтя, начали натягивать тулупы. Вылезать на мороз из такого благодатного тепла не хотелось. И не зря – оказалось, вдоль реки дул неслабый ветер, от которого сразу начало неметь лицо. Пришлось раскатать вязаные подшлемники-маски, прикрыться.