Арпад быстро осознал масштаб стоящей перед ним дилеммы:

— Ты уверяешь, что это последний налет. Но как я могу быть уверен, что в один прекрасный день, несмотря на все свои прекрасные обещания, тебя снова не одолеют твои порывы? Ты же сама только что сказала, что решила завязать после Сан-Ремо, но, видимо, это сильнее тебя!

— На этот раз я постараюсь держаться… Ради тебя…

— Но неизвестно, удержишься ли…

Она оказалась в тупике.

— Я сделаю все, что только можно, чтобы это был действительно последний раз, обещаю!

— Если я тебя попрошу отказаться от налета, ты, наверно, будешь злиться на меня всю жизнь.

Что-то между нами сломается. Возможно, нам придется расстаться. Но если позволю, а дело обернется плохо, если тебя убьют или схватят, это случится по моей вине. Потому что я мог тебе помешать. Значит, в обоих случаях я рискую тебя потерять.

«В обоих случаях я рискую тебя потерять». Арпад сидел один в спальне, размышляя над этой дилеммой. Ему пришло в голову, что помочь может только один человек — Хищник. И он знал, как с ним связаться. Он отодвинул ночной столик Софи и приподнял плинтус: телефон был на месте.

Он взял его и набрал единственный номер в адресной книге — иностранный номер с неведомым ему международным кодом."

"Хищник только что вернулся в схрон. Он ходил менять номера на мотоцикле, спрятанном в лесу возле фермы на случай поспешного бегства. Накануне он нарушил все священные правила безопасности — взял мотик и съездил в музей естественной истории. Мотоцикл предназначен для налета, и до тех пор им пользоваться нельзя, разве что в неотложных случаях. Вернувшись из музея, он швырнул табличку с номером в мусорный бак.

Ночью стащил другую и сейчас установил. Теперь все в порядке, но происходящее ему не нравилось: он терял контроль над ситуацией, шел на бессмысленный риск. Он всегда был точным и методичным, а теперь делал ошибки, как новичок.

От размышлений его внезапно оторвал телефонный звонок. По этому номеру могла звонить только Софи. Он нажал на прием. Арпад спросил без обиняков:

— Когда ты меня заставил бежать из Сен-Тропе пятнадцать лет назад, ты боялся, что я тебя сдам полиции, или хотел оторвать меня от Софи?

— И то и другое, — ответил Хищник.

 — Знаешь, я должен перед тобой извиниться.

— Извиниться?

— Да. Я против тебя никогда ничего не имел, это только ради Софи.

— Тогда объясни, зачем ты пытался втянуть меня в субботний налет, если хотел работать с ней?

— Я и не собирался поначалу. Я сказал, что приехал в Женеву из-за ограбления, но ни разу тебе не говорил, что собираюсь делать дело с тобой…

— Да, теперь понимаю. Но тогда зачем эта встреча в «Каравелле»?

— На прошлой неделе Софи сказала, что решила отказаться. Ради тебя.