Наверное, поэтому у меня и появилась потребность повторить.

— То есть как повторить? — задохнулся Арпад. — Были еще ограбления?

Она остолбенела:

— Хищник тебе не сказал?

— Что не сказал? Говори! Сколько было ограблений после Ментоны?

— Еще два. Одно в Сарагосе, другое в Сан-Ремо.

Он был ошеломлен. Эти тайные поездки в Испанию и Италию — не любовные свидания, не измена, а ограбления. Он даже не знал, что хуже. И теперь понимал, почему пополнялся банковский сейф.

— Софи, мать твою! — вскричал он. — У меня в голове не укладывается, о чем мы с тобой говорим. Ты, мать семейства, ездила грабить банк!

— В Сан-Ремо был ювелирный.

— Даже знать не хочу! — заорал Арпад. — У меня фантазии не хватает представить, что ты могла угрожать людям револьвером!

Она смотрела на него потухшим взглядом:

— Сама знаю. Поэтому и не рассказывала тебе ничего. И тем не менее именно эти налеты сделали меня такой, какая я есть. Софи, которую ты так любишь, на которую все пялятся, существует потому, что я была налетчицей. Нравится тебе это или нет! Эти налеты — часть моего «я». Тайная, запрятанная как можно глубже, та, о которой я никому не могу рассказать…

— Кроме Хищника, — усмехнулся Арпад.

— Кроме Хищника, — кивнула Софи. — Это и связывает меня с ним так… крепко.

— Крепче некуда, раз вы друг другу любовные письма пишете.

— Это он мне пишет любовные письма, — уточнила Софи. — Я нет.

— Ты пытаешься мне втюхать, что связь у вас была пятнадцать лет назад, а с тех пор вы ни разу не трахались?

— Ни разу!

— Но я же видел вас здесь в прошлый четверг. В нашей спальне!

— Хищник явился готовить налет. Обычно мы встречаемся в его схроне, но в четверг он решил заехать сюда.

В прошлый четверг

На кухне в Стеклянном доме Софи разозлилась. Стоило на минуту отвернуться, чтобы сварить кофе, как Хищника и след простыл.

Она обнаружила его за изучением супружеской спальни. Он поднял жалюзи, чтобы лучше было видно.

— Ты что здесь делаешь?

Хищник не ответил. Выдвинул ящик ночного столика и вытащил лежавшие там наручники.

— Положи на место, пожалуйста! — приказала Софи.

Он расхохотался:

— Кто кого приковывает? Ты Арпада или он тебя?

— Довольно, убери немедленно! — возмутилась она, опуская пультом жалюзи.

"Комната погрузилась в темноту.

— А теперь уходи отсюда! Зря я тебя в дом пустила.

— О! Я же просто пошутил… — ретировался Хищник.

— Я опустила жалюзи и выставила его из спальни, — рассказывала Софи. — Верь мне, Арпад. Ты — мужчина моей жизни. После налета в Ментоне я месяц скрывалась в Италии. Поэтому ты и не смог со мной связаться после отъезда из Сен-Тропе. Поэтому я и чувствовала себя виноватой, что потеряла тебя. С тех пор как мы встретились, я никогда тебе не изменяла… в сексуальном смысле.