И он как будто услышав немой призыв, передает гросбух Никите.

— Смотри не потеряй, — усмехается криво и добавляет недовольно. — Я думал что-то срочное. А этот баклан отдал мне результаты расследования, которые мы с отцом проводили совместно. Ну не дурак ли?

— Какого расследования? — мямлю, стараясь не выказать слишком большой интерес.

— По поводу гибели моего брата, — сухо бросает Матвей. — Но это тебя не касается, Крис… Прости, что не выяснил сразу и позволил придурку испортить наш свадебный день.

— Ничего страшного, — блею я, наблюдая, как Никита подойдя к подъехавшему Мерсу и кидает на заднее сиденье ненавистную папку.

Потерялась бы она где-нибудь!

27. Кристина. Покатаемся на кораблике?

Теперь куда?

Вглядываюсь в невозмутимое лицо мужа. Вот уж кто умеет держать покер-фейс.

— А давайте на кораблике покатаемся? — предлагает Матвей. Улыбается довольно мне и Лизе.

Ну как отказать? Мужик старается, вроде…

— Хорошая идея, — киваю я. Рядом прыгает радостная Лизавета.

— Кораблик! Хочу! Хочу! А где он припаркован? — спрашивает моя дочка бесхитростно.

— Кораблик не припаркован, а пришвартован. Тут недалеко, малышка… Можем пройтись пешком, — обращается ко мне. — Или подъедем? — кивает на стоящий рядом Мерс.

Я бы проехалась. Но там, в машине, лежит дурацкая папка. Вдруг Шершневу придет в голову ее посмотреть. Лучше оттянуть этот момент."

"— Давай прогуляемся, — улыбаюсь, стараясь казаться счастливой. Так надо. Сегодня день моей свадьбы.

— А мы увидим дельфинов, Матвей? — спрашивает Лиза, ухватив Шершнева за руку.

Тот замирает на короткий миг и тут же усаживается на корточки перед ребенком.

— Я теперь твой папа, — обхватив мою дочку за плечи, заявляет просто, без всяких предисловий.

— Это хорошо, — смеется Лизавета, обнимая широкую шею Матвея. — Как же я мечтала о папе!

Сильная рука скользит по маленькой спинке.

— А мне всегда хотелось такую чудесную дочку! — чуть хрипло произносит Матвей, прижимая малышку к себе.

Мне бы радоваться. Но внутри растет и запускает щупальца в душу черная едкая ревность.

«Лиза только моя!» — так и хочется заорать во все горло. Но молчу. Ругаю себя, Матвея и Лизавету за предательство.

— Тогда вперед! — весело командует Шершнев, настоящий вожак стаи. Бережно сжимает Лизину ладошку в своей лапище, а другую ладонь по-хозяйски кладет мне на талию.

— Не волнуйся, твой купальник и Лизкины труселя Настя положила, — замечает совершенно спокойно.

Как будто это меня волнует больше всего!

Немного передергивает только от мысли, что в моих вещах опять копались посторонние. Но похоже к этому уже пора привыкнуть.

— Хорошо, спасибо, — стараюсь сохранить душевное равновесие. Но внутри штырит только от одной мысли, что Шершневу никто не указ.