Сверху посыпалась мелкая крошка, и запахло такой едкой гарью, что Ферлин забеспокоился — а вдруг это наногаз? Хотелось оглянуться, чтобы проверить, как там Рауль и Лозе проскочили?
Но вот сзади, споткнувшись, выругался Перкинс. Уже хорошо. Впереди с камня на камень прыгал Шепард — несмотря на седину, он был в отличной форме. Вот он оглянулся, прижался к стене и сделал Ферлину знак, чтобы тот бежал дальше, но, едва Ферлин сделал несколько шагов, Шепард его окликнул:
— Ферлин! Давай наверх и затаись!
Ферлин поднял голову, глядя, куда указывал Шепард, и все понял.
У Перкинса был длинноствольный кассетный гранатомет, и ему полагалась позиция, похожая на снайперскую.
Быстро размяв пальцы, Ферлин тоже начал подниматься. Самыми сложными были первые три метра, где стена была почти отвесной, но потом появлялся заметный уклон и ступеньки.
— Ты как, справляешься? — по рацио поинтересовался Шепард.
— Я почти на месте… — ответил Ферлин, боясь выглядеть слишком медлительным.
«Вот побегаю по горам, наберу форму…» — подумал он, пристраиваясь на не слишком удобном уступе.
Вертикальная трещина в скале была сантиметров десять в ширину, этого хватало, чтобы нормально прицеливаться и держать форт под наблюдением. Дистанция тысяча семьсот пятьдесят, ветер и клочья тумана, отчего видимость то и дело менялась, заставляя прицельный блок заново подбирать настройки."
"— Ну что там? — спросил по радио Шепард.
— Вижу крепостную стену, бетонные корпуса и вроде бы фрагмент какой-то техники…
— Что там, геликоптер, дискорама?
— Непонятно. Возможно, это часть бронеколпака. Там есть бронеколпаки?
— А я почем знаю? У нас план пятилетней давности, а там была модернизация…
— Какая у меня задача?
— Задача следующая — привлечь к себе внимание, чтобы Перкинс смог выбрать достойную цель.
— Понятно. А что потом?
— Как только поймешь, что кого-то побеспокоил, съезжай на брюхе сюда — я уже страхую…
Ферлин вздохнул, представляя, как ему придется «сползать на брюхе» с винтовкой в руках.
Ферлину хотелось глянуть под стену, чтобы убедиться, прежде чем стрелять, но он понимал, что это лишь страх. Легкий такой страшок, без всяких судорог, мокрых штанов и заиканий. Одним словом — ничего необычного, привычная ситуация.

















Комментарии
Добавить комментарий