Но он уехал, и в пустоши повисла тишина. Потом мать Джека стала строить дом, и Ферлин ежедневно приезжал смотреть, как идут дела, давал ей какие-то советы, рекомендации. Однако работу исполняли наемные рабочие, а Ферлину применения так и не нашлось. Спасибо хоть проводку криво положили, пришлось ее потом переделывать, а дальше все та же скука, скука, скука.

— Ну и у кого денежки завелись? У Аркона, Тардио-на или Барнурский союз получил новый кредит?

Шепард загадочно улыбнулся и потянулся к нагрудному карману, где у него обычно лежали сигареты, однако вместо сигарет достал початую плитку шоколада, отломил кусок и положил в рот, а другой бросил Ферлину.

— Курить, что ли, бросил?

— Завязал, — махнул рукой Шепард. — Иногда балуюсь под коньячок сигарой, но это совсем другое.

— Другое, — согласился Ферлин.

— Так вот, дружище, ни первое, ни второе и ни третье. Нас контрактует министерство обороны — без дураков!

— Вот это да! — не удержался Ферлин. Он ожидал чего угодно, только не этого.

— Так-то! — расплылся в самодовольной улыбке Шепард. — А у тебя коньячку нет?

— Нет, Шепард. Коньяк здесь дерьмовый — из водорослей и жженого сахара.

— Настойка, что ли?

— Настойка. Тут за холмами на дюнах растет настоящий лес, там этого добра навалом. Недавно стали расти березы и рябина, так я сразу набрал ягод, чтобы настойку сделать."

"— Ну хорошо, угости, пожалуйста, я настойки на рябине не пил ни разу. На киви пробовал, на морковном жуа, на смородиновом эспарцете и желтой малине. А вот на рябине — не довелось.

Ферлин поднялся, и в этот момент у Шепарда запиликала рация.

— Да, слушаю! — ответил он, выставляя прием на полную громкость.

— Как у вас дела, сэр?

— Хорошо, Лозе.

— Помню. Привет Рыжему…

— Ты слышал, Рыжий? — спросил Шепард и рассмеялся.

— Да уж слышал, — ответил тот. — Ему тоже привет. Будем ждать вашего сообщения, сэр.

— Хорошо, как поеду обратно — свяжусь. До связи.

Ферлин вышел и вскоре вернулся с настойкой и горстью ягод.

— Это рябина? — спросил Шепард.

— Да, — подтвердил Ферлин.

Шепард подержал в руках ягоды, но, так и не попробовав, принял из рук хозяина стопку наливки.

— Ну что, Ферлин, выпьем за твою и нашу новую жизнь.

— Не против, сэр.

— А дом свой не продавай, он хоть и несуразный с виду, но уютный…

— Не буду. Сдам его кому-нибудь из знакомых, есть у меня парочка вариантов.

— Вот и правильно. Ну — будем!

— Будем, — кивнул Ферлин. Они чокнулись и выпили.

92

Ферлин стоял на большой остекленной веранде и смотрел в пропасть, куда с узкого, затянутого туманом плато низвергался маленький водопад.

Говорили, будто на плато настоящие джунгли, на которые и оседает туман, снова превращаясь в воду.